Абсолютная власть

Поставив машину на стояночный тормоз, Грэм откинулся назад.

– И Лютеру страшно не только за себя. Ему страшно и за Кейт.

– Вы полагаете, кто-то угрожал его дочери? – озадаченно посмотрел на него Фрэнк.

– Нет, – Джек покачал головой. – Кейт сказала бы мне. Думаю, кто-то дал ясно понять Лютеру, что или он будет молчать, или…

– Вы считаете, это те же, кто пытался его убить?

– Возможно. Не знаю.

Стиснув обе руки в кулак, Фрэнк уставился в окно. Затем, шумно вздохнув, оглянулся на Джека.

– Послушайте, вам нужно заставить Лютера заговорить.

Если он выдаст нам тех, кто убил Кристину Салливан, я буду рекомендовать – взамен за сотрудничество со следствием – условный срок и исправительные работы; реальный срок он не получит. Проклятье, если мы сможем пригвоздить этого типа, Салливан, вероятно, оставит Лютеру то, что тот украл!

– Скажем так: я запихну это Горелику в глотку. Устраивает? – Сет протянул руку.

Джек медленно взял ее, глядя следователю в глаза.

Фрэнк вышел из машины, но затем просунул голову в салон.

– Не знаю, чем все это закончится, но с моей стороны нашей сегодняшней встречи не было, и все сказанное вами останется между нами без каких-либо исключений. Я имею в виду даже показания в суде. Обещаю.

Фрэнк медленно направился к своей машине, а «Лексус» доехал до конца улицы, завернул за угол и скрылся из вида.

Теперь следователь понимал, что за человек Лютер Уитни. Так что же, черт возьми, могло так сильно напугать его?

В половине восьмого утра Джек свернул на стоянку полицейского участка округа Миддлтон.

Утро выдалось ясным, но очень холодным. Среди заснеженных полицейских машин стоял черный седан с уже остывшим капотом, говорящим о том, что следователь Сет Фрэнк сегодня встал рано.

Сегодня Лютер выглядел другим; оранжевую тюремную одежду сменил коричневый костюм-двойка, галстук в полоску смотрелся консервативно и профессионально. С аккуратно подстриженными густыми седыми волосами и остатками карибского загара, Лютер мог сойти за страхового агента или старшего партнера юридической фирмы.

Некоторые защитники приберегают приличную одежду для судебных заседаний, чтобы показать присяжным, что обвиняемый не такой уж плохой человек – просто его неправильно поняли. Но Джек настоял на том, чтобы костюм имел место с самого начала. И никакой игры здесь не подразумевалось: он был твердо убежден в том, что Лютер не заслужил того, чтобы его прилюдно вели в ярко-оранжевой одежде.