Абсолютная власть

А поскольку ты – президент, твое местонахождение и твои телефонные разговоры также практически постоянно известны. Я сказал «практически», потому что в ту ночь, когда была убита Кристи, ты находился не там, где обычно. Так получилось, что ты находился у меня дома, точнее, в моей спальне. А на пресс-конференции вокруг нас постоянно были десятки людей. Все, что мы тогда говорили друг другу, где-то записано. Так что ты узнал эту новость не от меня.

– Уолтер, пожалуйста, скажи, где ты! Я хочу тебе помочь!

– Кристи никогда не умела держать язык за зубами.

Наверное, она гордилась тем, как провела меня. И начала тебе хвастаться, так? Как она обвела старика вокруг пальца? Потому что на самом деле только моя покойная жена, единственная во всем мире, могла сказать тебе, что притворилась больной. А ты опрометчиво передал мне ее слова. Ума не приложу, почему мне потребовалось столько времени, чтобы дойти до правды… Я был настолько одержим поисками убийцы Кристи, что безоговорочно принял версию ограбления. Возможно, я подсознательно отрицал очевидное. Потому что я всегда подозревал, что Кристи посматривает в твою сторону. Но, наверное, я отказывался верить в то, что ты способен так со мной поступить. Мне следовало бы изначально предполагать в человеческой природе все самое худшее, и тогда меня не постигло бы разочарование. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

– Уолтер, зачем ты позвонил мне?

Голос Салливана стал тише, но не потерял ни силы, ни выразительности.

– Потому что, ублюдок, я хотел лично известить тебя о том, какое будущее тебя ожидает.

Оно будет наполнено адвокатами, судами и такой оглаской, о которой ты не мечтал даже как президент. Я просто не хотел, чтобы появление полиции явилось для тебя полной неожиданностью. И, самое главное, я хотел, чтобы ты знал, кого именно тебе нужно за все благодарить!

– Уолтер, если тебе нужна моя помощь, я тебе помогу, – натянуто промолвил президент. – Но я – президент Соединенных Штатов. И хотя ты мой близкий друг, я не потерплю подобных обвинений ни от тебя, ни от кого бы то ни было еще.

– Очень хорошо, Алан. Очень хорошо. Ты правильно предположил, что я записываю наш разговор. Хотя это не имеет значения. – Помолчав, Салливан продолжал: – Ты – мой протеже, Алан. Я научил тебя всему, что знал сам, и ты хорошо усвоил мои уроки. Настолько хорошо, что занял самую высокую должность на всем свете. К счастью, падение твое также будет самым болезненным.

– Уолтер, у тебя сильный стресс.