Абсолютная власть

Господи, да это же фундамент, на котором зиждется вся наша страна и этот город в частности!

– Но когда Бёртон рассказал тебе…

Ричмонд поднял руку, останавливая ее.

– Должен признать, в тот вечер я испытал определенные чувства. Из которых на первом месте, пожалуй, стояло ощущение, что меня предали. Но затем я пришел к заключению, что на самом деле ты проявила силу характера, а не слабость.

Рассел тщетно пыталась понять, куда все он ведет.

– В таком случае правильно ли я полагаю, что ты не принимаешь мою отставку?

Подавшись вперед, президент взял ее за руку.

– Я даже не припоминаю, Глория, чтобы ты произносила это слово. Я не могу себе представить, что мы разорвем наши отношения после того, как так хорошо узнали друг друга. Предлагаю остановиться на этом.

Рассел поднялась, собираясь уходить. Президент вернулся за стол.

– И еще, Глория. У меня есть несколько дел, которыми я хотел бы заняться с тобой сегодня вечером. Моей семьи нет в городе. Так что, наверное, нам будет лучше расположиться в жилых покоях.

– Возможно, ночь выдастся долгой, Глория. Так что захвати с собой смену белья. – Президент не улыбался. Его взгляд пронзил Рассел насквозь. Затем он снова вернулся к работе.

Когда Глория закрывала за собой дверь, у нее тряслась рука.

Джек колотил в дверь с такой силой, что толстое полированное дерево впивалось ему в костяшки.

Дверь открыла горничная, но Грэм протиснулся мимо нее, не дав ей сказать ни слова.

Дженнифер Болдуин спустилась по изогнутой лестнице в отделанную мрамором прихожую.

– Джек, что ты здесь делаешь?

– Я хочу поговорить с тобой.

– Джек, я занята. С этим придется подождать.

Дженнифер рывком высвободила руку.

– Джек, ты с ума сошел?

Он обвел взглядом просторное помещение с огромными книжными шкафами, до отказа накормленными первыми изданиями в тисненных золотом переплетах.

– У меня к тебе один простой вопрос. Ответь на него, и я уйду.

Подозрительно посмотрев на него, Дженнифер скрестила руки на груди.

– И что это за вопрос?

– Ты звонила мне на фирму и говорила, чтобы Барри Алвиса выгнали с работы за то, что он заставил меня работать в тот вечер, когда мы ходили в Белый дом?

– Кто это тебе сказал?

– Просто ответь на вопрос, Дженн.