Абсолютная власть

На самом деле его жизнь почти не изменилась, несмотря на недавнюю активность. Семейство Уитни наконец навсегда покинуло его жизнь.

Джек бросил взгляд на стопку листочков с напоминаниями на столе. Обыкновенная рутина. Затем он нажал кнопку на автоответчике, проверяя речевую почту, чего не делал уже дня два. «Паттон, Шоу и Лорд» предоставляла своим клиентам выбор: допотопные телефонограммы или технически продвинутая речевая почта. Более нетерпеливые клиенты предпочитали последнее. По крайней мере, им не приходилось ждать, чтобы сорвать на ком-нибудь свою злость.

Два звонка были от Тарра Кримзона. Надо будет подыскать ему другого юриста. Впрочем, «Паттон, Шоу и Лорд» и так была для него чересчур дорогой… Несколько звонков по делам Болдуина. Так, этим придется заниматься следующему, кого Дженнифер поймает в свой лазерный прицел…

Услышав последнее сообщение, Грэм встрепенулся. Голос был женский. Тихий, робкий, старческий; судя по всему, женщина чувствовала себя неуверенно, разговаривая с автоответчиком. Джек снова прокрутил сообщение.

«Мистер Грэм, вы меня не знаете. Меня зовут Эдвина Брум. Я была другом Лютера Уитни».

Брум? Эта фамилия показалась Джеку знакомой…

Сообщение продолжалось:

«Лютер сказал, что если с ним что-либо случится, я должна буду немного подождать, после чего отправить вам пакет. Он сказал, чтобы я не вскрывала этот пакет, и я его не вскрывала. Лютер сказал, что это ящик Пандоры. Если заглянуть в него, это может очень сильно навредить. Упокой Господь его душу, он был хороший человек, Лютер Уитни! От вас у меня ничего не было; впрочем, я ничего и не ждала.

Но тут я просто подумала, что нужно позвонить и убедиться в том, что вы всё получили. Я еще никогда ничего не отправляла так – это называется службой срочной доставки. Кажется, я все сделала правильно, но мало ли что… Если вы ничего не получили, пожалуйста, перезвоните мне. Лютер сказал, это крайне важно. А Лютер всегда говорил только правду».

Прослушав продиктованный номер, Джек записал его на листке и проверил время звонка.

Вчера утром. Он быстро осмотрел кабинет. Никакого пакета нигде не было. Джек сбегал в комнату секретарш. Там тоже ничего. «Господи, пакет от Лютера… Эдвина Брум?» Погрузив пальцы в волосы, Грэм обрушился на свой скальп, заставляя себя думать. Внезапно он вспомнил фамилию. Мать той женщины, которая покончила с собой. Фрэнк рассказывал про нее. Предположительно, сообщница Лютера…

Джек схватил телефон. Казалось, длинные гудки звучали в трубке целую вечность.