Абсолютная власть

На стене висело дешевое изображение Иисуса. Прямо сейчас божественное вмешательство пришлось бы очень кстати. Или маленькое чудо…

– Джек, но ты никого не убивал. Ты сказал, что Фрэнк уже дошел до этого. Рано или поздно вашингтонская полиция также это поймет.

– Ой ли? Фрэнк знает меня, Кейт. Он меня знает – и все-таки я сначала уловил у него в голосе сомнение. Фрэнк ухватился за стакан, но нет никаких доказательств того, что кто-либо химичил с ним или с пистолетом. На другой чаше весов – четкие, надежные, как швейцарский банк, улики, связывающие меня с убийством двух человек.

Трех, если считать прошлую ночь. Мой адвокат посоветует признать себя виновным и пойти на сделку со следствием в надежде на двадцать лет с возможностью условно-досрочного освобождения. Я сам посоветовал бы то же самое. Если я предстану перед судом, у меня не будет никаких шансов. Лишь досужие предположения, попытки связать Лютера, Уолтера Салливана и все остальное в какой-то запутанный заговор, прямо-таки непомерных масштабов, – ты сама должна это признать. Судья просто посмеется надо мной. Присяжные даже не станут меня слушать. Если честно, и слушать-то нечего.

Встав, Джек засунул руки в карманы и прислонился к стене. Он не смотрел на Кейт. Все его краткосрочные и долгосрочные перспективы несли на себе печать обреченности.

– Я умру в тюрьме стариком. То есть если, конечно, доживу до старости – что само по себе под очень большим вопросом.

Сев на кровать, Кейт сплела руки. В горле застрял судорожный вздох – ощущение полной безысходности обрушилось на нее подобно камню, упавшему в черные глубокие воды.

Сет Фрэнк открыл глаза. Сперва перед ними все расплывалось. То, что регистрировало его сознание, напоминало огромный белый холст с выплеснутыми на него несколькими сотнями галлонов черной, белой и серой краски, образующими липкую, бесформенную трясину. Через несколько напряженных мгновений Сет смог различить контуры больничной палаты – идеальная белизна, сверкающий хром и острые углы. Он попытался было сесть в кровати, но ему на плечо легла решительная рука.

– Ни в коем случае, лейтенант. Не так быстро.

Подняв взгляд, Фрэнк увидел перед собой лицо Лоры Саймон. Улыбка не могла скрыть тревожные складки вокруг ее глаз. Вздох облегчения прозвучал громко.

– Твоя жена только что ушла, чтобы узнать, как дела у детей. Она провела здесь всю ночь. Я говорила ей, что, как только она уйдет, ты очнешься.

– В медицинском центре университета Джорджа Вашингтона.