Онлайн-библиотека книг
В документе говорилось, что он, Томас Блейн, обязуется не предъявлять никаких претензий к «Рекс Корпорейшн» и не обращаться в суд с жалобой на то, что в 1958 году его спасли без предварительного согласия и перенесли спасенную таким образом жизнь в 2110 год.
Блейн расписался.
– А теперь, – начал он, – мне хотелось бы узнать…
Он умолк. В палату вошел юноша с большим плакатом.
– Извините меня, мисс Торн, – сказал он, – но художественный отдел спрашивает, одобряете ли вы этот эскиз?
Юноша развернул плакат. На нем был изображен автомобиль в момент столкновения.
– Ну что ж, неплохо, – задумчиво произнесла Мэри Торн. – Передай художникам, пусть усилят красные тона.
В палату все заходили люди, и Блейн потерял самообладание.
– Что происходит? – просил он.
– Потом объясню, – ответила девушка. – А-а, миссис Вэнесс! Как вы считаете, годится ли такой плакат для начала кампании?
В палате собралось уже человек двенадцать, и подходили новые.
– Сейчас же прекратите! – крикнул он. – Мне надоела эта непонятная суета. Неужели вы не можете вести себя по-человечески? Убирайтесь отсюда!
– Боже мой! – вздохнула Мэри Торн, закрывая глаза. – Темперамент должен был проявиться.
Плотный мужчина с влажным от пота лицом подошел к Блейну.
– Мистер Блейн, разве мы не спасли вашу жизнь?
– Ну спасли… – раздраженно проворчал Блейн.
– А ведь могли этого и не делать. Потребовалось много времени, денег и энергии, чтобы спасти вас. Однако мы все-таки пошли на такой шаг. Разве мы не вправе получить что-то взамен – широкую рекламу, например?
– Рекламу?
– Разумеется. Вас спасла от смерти энергетическая система «Рекс Корпорейшн».
"Блейн кивнул. Теперь он понимал, почему его спасение и новое рождение в будущем было принято окружающими, как само собой разумеющееся. Они действительно потратили массу времени, сил и денег, несомненно обсудили все аспекты и теперь старались извлечь из всего этого максимальную пользу для корпорации.
– Понятно, – согласился Блейн. – Вы спасли меня для того, чтобы использовать для рекламной кампании, правда?
На лице Эда появилось недовольное выражение.
