Опытный маг и скорее всего преподаватель нашей школы… Что-то похожее я уже слышала, только речь тогда шла не об убийстве студентки.
– А для какого ритуала может понадобиться человеческое сердце? – спросила я.
Рилан и Филая уставились на меня удивленно.
– Но ведь это явно для какого-то ритуала. Вряд ли Арлетта могла кому-то всерьез помешать. К тому же, если убийца ставил сетку на студентов, значит, ему подошел бы абсолютно любой. И единственное, что он забрал, – это сердце. А для чего еще может быть нужно сердце? Не жаркое же из него готовить.
– Бр-р! Гадость какая! – поежилась Филая.
– Вообще-то ритуалы, – невозмутимо заговорил Рилан, – для которых нужны человеческие жертвы, запрещены. Так что их и в книгах не найдешь, разве что только в древних.
Видимо, кто-то нашел…
Кто-то, кому очень нужно снять древние печати.
Я уже открыла рот, чтобы рассказать Филае и Рилану о подслушанном разговоре. И тут же его закрыла.
Нет.
Оказаться в курсе ректорских тайн – это плохо. Но с кем-то ими делиться – еще хуже.
Глава 23
Следующий день начался с общего собрания. Оно проводилось в том же бальном зале, только со стен убрали украшения, а весь зал заставили стульями. Я уселась рядом с Филаей, и только потом заметила, что места вокруг нас остаются свободными, а некоторые студенты даже пересаживаются подальше. Что ж, этого следовало ожидать. Похоже, Селеста зря времени не теряла и теперь каждый в этой школе уверен, что я имею отношение к смерти Арлетты.
Ее портрет, обрамленный черной каймой, висел на стене.
С портрета смотрела прекрасная девушка с одухотворенным взглядом. Несмотря на очевидное сходство черт, было трудно узнать в ней Арлетту, чье лицо обычно украшала гримаса надменности.
Там уже горели лампадки, стояли цветы и мягкие игрушки. Наверное, и нам нужно б что-нибудь такое принести. С другой стороны, не было бы это лицемерием? Мне, конечно, жаль, что с ней случилось такое, но подругами мы уж точно не были.
Зал гудел как встревоженный улей. Разумеется, все обсуждали ее гибель, и я то и дело ловила на себе косые взгляды.
Студенты прибывали то группами, то поодиночке, и наконец в дверях показался Рилан. Быстро оценил обстановку и направился прямо к нам. Так мы и сидели втроем, окруженные пустыми стульями и недоверием.
– Спасибо, – тихо прошептала я.
Все-таки поддержка в моей ситуации была очень важна, а ведь он мог сесть где-то в другом месте.
– Не понимаю, о чем ты, – так же тихо ответил Рилан, хотя я прекрасно знала, что все он понял.
