– Сир Рилан – твой молодой человек? – спросил он без обиняков.
Мои щеки вспыхнули.
– Нет, мы друзья! – поспешно ответила я.
Хотя могла бы и не отвечать. В конце концов, это никого не касается.
– А почему вы спрашиваете? – я вскинула подбородок, пытаясь за дерзостью скрыть смятение.
– Потому что я – твой опекун. Это же очевидно.
Я изумленно моргнула. Он что, издевается? Насколько я помню, совсем недавно он говорил, что не в восторге от роли опекуна и не собирается исполнять ее слишком уж рьяно.
– Это плохая идея, – сказал вдруг он.
– Ехать в замок к Рилану?
– Нет, встречаться с ним.
Встречаться? Теперь горели не только щеки, но и уши, а в голове вообще все перемешалось. И я окончательно перестала понимать, что происходит."
"Какое ректору дело до того, с кем там встречается студентка-первокурсница? Да никакого. Тогда зачем он завел этот разговор?
Неужели…
От промелькнувшей догадки мгновенно обдало жаром. Сердце сладко екнуло и заколотилось так, что стало трудно дышать.
Неужели не только он мне… но и я ему хоть немножко…
Нет.
Закончить эту фразу я не могла даже в мыслях.
Я сглотнула и исподтишка покосилась на ректора, отчаянно надеясь уловить где-то в глубине синих глаз хоть что-то, хоть какой-то намек на то, что я права…
Надеясь, желая и одновременно страшась…
Но он смотрел спокойно и отстраненно, словно перед ним была не симпатичная студентка, а просто очередная проблема, которую нужно срочно решить. Одна из тысяч ректорских проблем.
И только.
Разочарование было сокрушительным.
Тут же вспомнились слова Филаи, и они сейчас пришлись весьма кстати.
– Мне не стоит встречаться с Риланом, – звенящим от обиды голосом заговорила я, – потому, что он – родственник императора, а я – безродная дворняжка?
– Что? – ректор удивленно приподнял бровь. И рассмеялся, будто бы я сказала что-то очень смешное. – Нет, конечно.
– Тогда почему? – упрямо спросила я.
Я сама не знала, зачем спорю. Я ведь не собиралась заводить с Риланом никаких особых отношений. Отчего же меня так возмущает, что их собираются запретить?
– Просто поверь на слово, так будет лучше, – отрезал ректор.
Лучше? Кому? Селесте?
Остальным все равно.
Я медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, и машинально погладила кулон. Даже сквозь ткань черный камень наполнял ощущением тепла и безопасности.
Взгляд ректора скользнул по шее, спустился ниже и замер там, где секунду назад были мои пальцы. Там, где под платьем, в ложбинке между грудей уютно устроился кулон.
