– Что случилось? – магистр Линард сложил руки на груди, синие глаза опасно сузились: – Это было в замке?!
– Не в замке, а здесь, еще до того, как мы уехали!
– Да когда ж вы успели! – мрачно пробормотал он себе под нос.
– Успели что? – не поняла я.
И наткнулась на странный, изучающий взгляд магистра Линарда, от которого по спине пробежал холодок, а щекам стало жарко.
– Так. Объясни мне, что случилось, демоны побери! – тихо велел он.
Он издевается? Делает вид, что не помнит?
– Вы отобрали вещь, которая принадлежит мне, – отчеканила я.
– Какую еще, к демонам, вещь? – Магистр выглядел обескураженным. – О чем ты вообще говоришь?!
– Украшение, которое мне принесла Карла. Оно мое. И пожалуйста, не надо пытаться вбить клин между мной и моим фамильяром, – продолжала наступать я. – Я своей вороне доверяю. И требую, да, именно требую, чтобы вы отдали мне сейчас же украшение, иначе…
– Да забери ты уже свою побрякушку! – резкий голос ректора разом прервал поток моих слов.
Я почувствовала, как ладони коснулся теплый кулон, такой теплый, словно ректор все время носил его в кармане. С тех пор как забрал…
– Только спрячь его ото всех, чтобы ни одна живая душа… Ты поняла?
– П-поняла, – запинаясь, проговорила я.
– Ступай!
Я выскочила за дверь и понеслась по коридору, с ужасом понимая, что всего несколько секунд назад я посмела повысить голос на ректора и даже что-то у него требовать.
Мне казалось, за такое он мог бы испепелить, но… не испепелил, и даже не отругал толком.
Да что там, даже своего фирменного уничтожающего взгляда не удостоил, просто отдал кулон.
Так что же, выходит, с ним иногда даже можно спорить?
Я резко затормозила. От одной только мысли поспорить с ректором холодная волна ужаса прокатилась по спине. Бр-р! Придет же в голову такое, а?
Я перевела дух и пошла дальше. Кажется, мне сегодня дважды, нет, трижды повезло. Но главное: мой кулон со мной и моя драгоценная Карла не станет на меня злиться.
И клевать меня тоже не станет.
Я влетела в комнату, сияя от радости.
– Карла, смотри, что у меня есть! – я гордо потрясла кулоном.
А потом разом навалилась тяжесть и пустота: окно было, как всегда, распахнуто, но на ветке никто не сидел.
Карла пропала.
– Карла, – прошептала я помертвевшими губами.
Нет, так она не услышит. Я высунулась по пояс в окно и что есть сил закричала:
– Карла!!!
Но никто не отозвался.
И, похоже, уже не отзовется.
