Ад, или Александр Данилов (СИ)

В результате Данилову пришлось забрать родительницу к себе. С одной стороны, спокойней гораздо, всё же мама под присмотром, с другой — личная жизнь кончилась совсем. Мама забыла, сколько лет её сыну, и требовала отчёт о том, где он находится и почему задерживается. Она по десять раз на день звонила ему на работу, отчего коллеги сначала просто подтрунивали, а потом уже откровенно ржали над Даниловым, вдруг оказавшимся в роли маменькиного сынка.

Ему самому это тоже не особо нравилось. Контакт с матерью был утрачен давно, ещё в девятнадцать.

То, что они с отцом сделали с его жизнью, он простить не мог. Правда, и ненавидеть родителей не получалось. К тому же скорая женитьба Александра и рождение сына их как-то примирили. Ненадолго, но всё же.

Только обиды обидами, но сыновний долг никто не отменял. А у матери давление, головные боли и сердце.

Перед уходом с работы он, против обыкновения, сам позвонил ей, узнал, что надо купить, кроме хлеба и обещал управиться как можно быстрее. Выйдя на улицу, купил в овощном ларьке апельсины и польские яблоки, вернулся в больницу и отправился в гинекологию к Соне.

Забеременела она сразу, с первой попытки ЭКО. Радовалась, как ребёнок, а потом начались боли, выделения, и Кристина решила положить её на сохранение. Данилов иногда заходил к бывшей подруге, всё же не чужие люди, хотя, в его понимании, теперь они останутся просто друзьями. А у неё наконец-то будет полноценная семья. Дай Бог, выносит и родит, и есть ради кого жить. Он не сомневался, что с того печального раза поумнели и она, и её муж.

Соня встретила слезами. Пожаловалась, что лежать на сохранении ей надоело: скучно и вставать нельзя, а она привыкла к активной жизни.

Данилов присел на стул рядом с кроватью, за руку взял и буквально на пальцах объяснил все риски. Её улыбка его обрадовала, и на прощание он сказал, что ради ребёнка можно всё вытерпеть, даже семимесячный постельный режим.

Данилов счёл, что Соня согласилась с его доводами, и домой отправился со спокойной душой.

Мама встретила его чуть ли не на пороге, проводила в кухню, и поставила перед ним борщ с пампушками, села напротив и смотрела, как он ест, просто получая удовольствие от его присутствия.

Саша попросил добавки, похвалил за труды и расслабился, так что глаза начали слипаться. Пока мама убирала со стола и мыла посуду, завалился на диван прямо в одежде и уснул.

Проснулся Данилов среди ночи, уж слишком жарко ему стало. Спросонья даже не понял ничего: то ли дома он, то ли на работе.