Ад, или Александр Данилов (СИ)

Теперь же он узнал её ближе. Ощутил некое родство душ, да и не только: он как никто понимал и сочувствовал тому, что родная мать всё время пыталась её сломать, переделать, заставить быть удобной для себя. Это было подобие его собственной матери, с той лишь разницей, что его мать прикрывалась им, как ширмой, выдавая за красивую обёртку несуществующего благополучия, а Асина пыталась прожить ещё одну — «правильную» — жизнь за дочь.

Саше захотелось помочь Асе, поддержать морально, ведь так тяжело быть одной, совсем одной.

Что ж, Ася для него оказалась находкой.

Данилов приготовил завтрак и ждал пробуждения Аси.

Ночевал он у себя, ушёл сразу после того, как она уснула. Домой вернулся не сразу. Сначала бродил по посёлку, переваривая информацию, которую вывалила на него подвыпившая Ася.

Вот так, совершенно случайно, оказался посвящён в чужие тайны, к которым не получалось остаться равнодушным. Хотел узнать про Дину и её прежнего мужа, но Ася попутно рассказала и о том, что и её волновало.

И опять мысли вернулись к Дине и Павлу. Почему Ася сказала, что Дина чувствовала себя одинокой? Ведь все, абсолютно все говорили, что Павел был прекрасным человеком, мужем и отцом.

Правда, Данилов воспринимал его только отцом Георгия. Мишка же на сто процентов был его. Пусть не генетически, но его. А вот во всех выходках Гоши Данилов винил Павла. Так было легче…

Данилов рассмеялся своим мыслям и чувствам. Обвинять покойника — последнее дело. К тому же всё, что касалось Павла, вызывало уважение. И отрицать этого Саша не мог. Павел воспитывал его дочь, построил дом для Дины, обеспечивал семью, да и погиб, как герой. Отчего же так муторно на душе? Что его гложет? Ревность? Зависть? Да! Именно ревность и зависть к тому, кто столько лет прожил рядом с его Диной, ласкал её, любил, к тому, от кого она детей рожала.

Потому он пошёл на кладбище, после того как привёз Гошку домой. Тоже, как и Асе, захотелось совета спросить, как быть в данной ситуации. Он же обещал Дине вырастить её детей, а сам не справляется. Хорошо, у Гошки без серьёзных травм обошлось. А ведь могло быть гораздо хуже.