Ад, или Александр Данилов (СИ)

Ведь вполне очевидно, что взаимности ждать не приходится, а его потянуло в розовые дали. Дурак, да и только. Видимо, ацетон Маринин башку ему повредил или близость желанной женщины заставила не той головой думать. Надо в руки себя брать да на грешную землю возвращаться.

— Сейчас костюм сменю и пойдём, — сказал и вышел из кабинета.

Пока сестра-хозяйка несла ему халат, умылся холодной водой и окончательно пришёл в себя. А вернувшись в кабинет, обнаружил на столе чашку горячего кофе, приготовленного Таней.

— Спасибо, — поблагодарил её.

— Что оперировал? — Она кивнула в сторону истории на его столе. — Для кесарева слишком долго.

Он лишь рукой махнул.

— Кесарево было первым этапом, потом пошёл на экстирпацию матки с придатками, удалил большой сальник, произвёл тазовую и парааортальную лимфаденэктомию. После гистологии станет ясно, что делать дальше. Рак яичника рос вместе с беременностью.

Она покачала головой, развела руками.

— Недоношенный и незрелый, но тянуть было нельзя. Шесть — семь по Апгар, у нас хорошая детская реанимация, надеюсь, с ним всё будет хорошо.

Через несколько часов они снова поднялись в его кабинет. Рабочий день подходил к концу.

— Ты на машине, Олежек? — спросила Татьяна. — До гостиницы довезёшь? Я не бронировала, но надеюсь, что комната найдётся.

— Есть вариант получше. Зачем тебе тратить деньги на сомнительные гостиницы? Ты профессор, а не дочь Рокфеллера. Предлагаю остановиться у меня — жилплощадь позволяет, а дочка моя спокойная, особо не помешает.

— Дочка? — В глазах Татьяны читались испуг и разочарование. — Так ты женат? Когда успел-то?

— Нет, Таня, не женат. Такая, как ты, не встретилась, а на другую я согласен не был. Поехали, познакомлю тебя с моей Дашей.

— Загадочный ты, однако. — Олег отметил, что к Татьяне вернулось доброе расположение духа. — Откуда дочка? Неужели в пробирке целого ребёнка вырастить умудрился?

Он рассмеялся в голос.

— Ну, не настолько я гениален, да и запрещено это. Но за веру в мои возможности — спасибо! Если серьёзно, длинная это история. Но я люблю мою Дашу. Нет, не так — я её обожаю. К её рождению я имел самое прямое отношение. Она создана вот этими вот руками, так что я её отец, всё! Слава Богу, мне удалось юридически всё оформить, без всяких там удочерений.

— А мать её жива? — поинтересовалась Татьяна.

— Конечно, но она и не мать вовсе. Не удалась, в общем.