Ад, или Александр Данилов (СИ)

Саша подошёл к спящему Мишке, улыбнулся, погладил его взмокшие от пота кудрявые волосы. Подумал, что ребёнку нужна мать. Ну, даже если не мать, то женщина, способная на искренние чувства, то есть Ася. Потому что она умеет любить. Но ведь и своего ребёнка ей захочется… Как с этим быть? Ему же оно не надо, есть у него дети, целых четверо, их ещё поднимать, учить… Поговорить бы с кем, посоветоваться. В таком вопросе главное — не наломать дров.

— Ты ел? — Олег даже не заметил, как в его кабинет вошла Татьяна с двумя кружками кофе.

Её вопрос отвлёк от изучения контракта, буквально заставил вынырнуть из пучины цифр и расчётов. Но он действительно не ел и не пил, а надо бы. Подумалось, что за какие-то полторы недели отсутствия на рабочем месте накопилось столько всего, что и за год не разгрести.

— Таня, я немножко занят. — Если бы кто-то другой посмел отвлечь его от работы, то очень пожалел бы об этом, но вторжение Тани не раздражало.

— Я вижу. Но так жить нельзя, — спокойно произнесла она.

 — Олежек, ты гробишь себя, а дело от этого быстрее не делается. Выпей кофе, и пойдём пообедаем куда-нибудь.

— Некогда, ей-богу. — Он потянулся прямо в кресле.

— Мозгу нужна глюкоза, а ты голодный. Вставай, собирайся и пойдём, я есть хочу.

Противиться он не мог. Поднялся, взял со стола смартфон и глянул на тридцать четыре входящих сообщения от тётушки. Вот ещё один вопрос, который необходимо срочно решать. Быть у неё на посылках Олег не собирался.

Значит, надо ставить точку. Вспомнился разговор с Сашей по этому поводу.

«Что бы ты ни делал для матери, хорошим ты не будешь. Она любит подчинять и властвовать, считая себя твоей благодетельницей, потому что она точно знает, как тебе нужно жить. А жить надо по её правилам, а главное — под её надзором, тогда ты будешь счастлив. Сначала я думал, что она любит только себя, а остальные так… Но потом понял, что и себя она не любит, скорее даже ненавидит, а за счёт нас просто самоутверждается.

Мой отец подавил её и убил, всё убил в ней — и хорошее, и плохое. То, что мы имеем, это остатки вольнолюбия и твёрдости, того, что было ей когда-то присуще. Олег, я люблю мать, это заложено природой. Но мне безумно жаль её. Думаю, что когда-то она была красива не только внешне, но и душой».

Это был очень своеобразный разговор и не только о матери, а обо всём, что пришлось пережить Саше.