Ад, или Александр Данилов (СИ)

 — Судя по тому, что нас не встречают, он таки умеет держать язык за зубами.

— А Олег? Думаешь, даже Татьяне не сказал? — вторила ему Ася. Казалось, что штамп в паспорте придал ей смелости, она ткнула ему пальчиком в грудь и заявила: — Данилов, ты диктатор! Вот знала бы раньше об этом — не пустилась бы в эту авантюру.

— Во как! — возмутился он. — Чем же я тебе не угодил в первые же часы брака?

— Булгакова Ася Николаевна звучало нормально, зачем ты настоял на смене моей фамилии? — Она пыталась говорить серьёзно, но глаза смеялись.

— Потому что я собственник, — парировал Саша. — Данилова Ася Николаевна звучит вполне сносно. Привыкнешь! Да ты особо и не сопротивлялась, не возразила ни словом, а как домой пришли — претензии предъявляешь. Так не пойдёт!

— Дай покапризничать! Нет чтобы обнять, поцеловать… — Ася не стала дожидаться, когда Данилов хотя бы попытается показать, что она ему не безразлична. Помня его слова о том, что он не умеет, сама прижалась к нему и обняла.

— Я не успел, — смущённо пробормотал Данилов, не привыкший к такому простому проявлению чувств.

Но не растерялся, обнял Асю в ответ, поцеловал и шутливо заметил: — Мы были слишком заняты! Кольца, регистрация… И вообще, — он выпрямился и грозно свёл брови, — мы так и будем здесь стоять, или всё же пойдём в дом?

— Пойдём, — смеясь, потянула его за руку Ася. Сашина напускная суровость совсем её не испугала. — Но сначала… — И она сама потянулась к нему за поцелуем.

— Пап, ну вы скоро? Нашли время для поцелуев, — услышали они голос Кати.

 — Мы уже есть хотим, только вас ждём.

Как по команде, из дома стали выходить все члены семьи под Мишкиным предводительством.

— Сер-р-рёжа, вон папа, не потер-р-рялся. — Он бежал впереди брата и радостно приплясывал.

Сергей же подхватил мелкого на руки и шептал ему на ухо что-то такое, от чего Мишка заливисто смеялся.

— Да что ж это происходит? Одни целуются, другие секретничают, а еда стынет! — возмутилась Катя.

Все шумно начали усаживаться за стол. Данилов взял Асю за руку, и усадил рядом с собой, испугавшись, что она оставит его одного и займётся детьми, как обычно.

Олег подмигнул им, показав одобрение лишь жестом, потом поднёс указательный палец к губам, призывая молчать до поры до времени.

Первый тост говорил Саша. Пожелал брату и его супруге здоровья, счастья, долгих лет жизни. А что ещё можно желать любимым людям? Кроме Олега и Гошки, судя по их довольным лицам, никто обручального кольца на его пальце не заметил.