Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Соня, ты не допускаешь мысли, что твой Данилов просто никогда тебя не любил? Да ты сама придумала свою любовь к нему и рыдаешь от этого последние пять лет. — Кирилл поставил перед ней кружку с чаем и пододвинул вазочку с конфетами. — Тебе шоколад-то можно?

— Можно, мне пока всё можно. — Она взяла сразу три конфеты, развернула обёртки и одну за другой положила конфеты в рот. Говорить некоторое время из-за этого Соня не могла.

— Ладно, успокаивайся, приходи в себя, потом поговорим.

— О чём? — искренне не понимая, какие вопросы к ней могут быть у Кирилла, спросила Соня.

Она поднесла к губам чашку с чаем, чтобы запить шоколад, и с надеждой посмотрела на Кирилла, ожидая получить от него разрешение позвонить Данилову.

— Зачем тебе ему звонить? Забудь о нём, Соня. Просто забудь. Лучше ответь мне на такой вопрос: ты всё ещё хочешь этого ребёнка?

Соня растерялась, пожала плечами и замолчала. Она размышляла несколько долгих минут, взвешивая все «за» и «против», а потом решила проговорить свои мысли вслух.

— Я слишком многое прошла и вытерпела, чтобы забеременеть. Тебе этого не понять.

— Соня, чтобы рожать — нужно думать не о себе, а о нём, — Кирилл пальцем показал на её живот. — Да, ты многое вынесла, но представь, сколько придётся потратить сил, чтобы вынянчить и вырастить человека. Это же не год и не два, это жизнь, твоя жизнь, подчинённая прихотям и желания того маленького существа, которое сейчас живёт у тебя в животе и уже ограничивает твою свободу.

Кирилл встал и начал убирать посуду со стола, потом включил воду и принялся за мытьё тарелок. Соня же всё сидела не шевелясь, смотрела на его спину, обтянутую футболкой, крепкие руки, и думала о том, что когда-то жизни своей не представляла без него, а теперь обсуждает с мужем своего любовника. Как так произошло? Она не смогла ответить на этот вопрос честно, обвинив, как всегда, Кирилла. Ведь если бы он тогда настоял, чтобы Соня сохранила ребёнка, сейчас они бы, наверно, были счастливы.

— Знаешь, Кир, я буду рожать, — произнесла она, — потому что я просто обязана подумать, как мне жить дальше. А ребёнок — родной человек, который не предаст и на которого можно рассчитывать в старости. Да и это мой последний шанс завести малыша. Данилов договаривался насчёт ЭКО с двоюродным братом, не знаю, платил он ему или нет, но у меня всё получилось. Может быть, даже хорошо, что мой сын будет напоминать мне Сашу.