Ад, или Александр Данилов (СИ)

— У него СОЭ повышено, лейкоцитоз, так он кашляет, направлю к пульмонологу, только сейчас мозоль удалю.

— Погодите удалять мозоль. — Они вышли из перевязочной. — О чём думаете, Александр Дмитриевич? — спросил Константин.

— О плоскоклеточном раке кожи и, судя по анализам, уже с метастазами.

Далее они обнаружили увеличенную печень и отправили пациента на дополнительные обследования органов брюшной полости и рентген грудной клетки.

— Ну что ж, молодец, Александр Дмитриевич. Думаю, мы вас берём на работу.

В понедельник приступите, а пока напишите заявление, а я посмотрю, какую нагрузку можно вам дать. Ваша супруга работала у нас до декрета. Догадываюсь, что вы захотите больше, чем одну ставку. Ну да ладно, посмотрим.

Данилов тайком выдохнул. Проблема с работой была решена.

Прошло два месяца с тех пор, как Дина с Сашей вернулись из Москвы. Саша работал, много оперировал, впрочем, как всегда. О том, какой Данилов на работе, Дине рассказывали подружки — медсёстры из отделения. Они его откровенно недолюбливали.

Удивлялись, как она с ним жить может, ведь он словно робот: сухой, замкнутый, с персоналом прямолинейный, требовательный. «Да он и дома такой же», — отшучивалась Дина, сама же думала о том, что настоящего Сашу никто кроме неё не знает, потому что он ласковый, нежный и очень внимательный.

Сколько раз она пыталась довести его, норовила поскандалить, капризничала, вредничала, ныла. А он голоса ни разу не повысил. А как он любит Мишку! Иногда кажется, что больше, чем её саму, и она ревнует по-настоящему.

Столько лет жила без Данилова. Вроде бы и не одна, при муже, а любви-то не было. В постель с Павлом ложилась, а представляла Сашу. Глаза закрывала, чтоб не видеть, кто её обнимает и ласкает. А тут Данилов уделяет столько внимания ребёнку и даже не своему: и лекарства по часам, и массаж ежедневный, и книжки читают, картинки рассматривают, играют вместе. Мишка цвета называть начал, не все, конечно, но красный, зелёный, синий, чёрный и белый безошибочно определяет, возраст свой на пальчиках показывает, Сашу папой называет. Ей бы радоваться, а почему-то горько. Сколько осталось ей жить… а Саша с ней и не с ней.

Кому сказать — за дуру посчитают. Даже свекрови не говорила, не жаловалась, мыслями своими с ней не делилась, потому что не поймёт её Валерия Павловна, эгоисткой назовёт.

Да и не было бы у Дины дум этих, если бы хоть какое-то будущее ей светило. Только нет никакого будущего.