Ад, или Александр Данилов (СИ)

И тут она подумала, что не всё так гладко: в Александровку она приедет глубокой ночью, вытаскивать же Сашу из чужой тёплой постели совсем уж глупо. Придётся где-то перекантоваться до утра.

— Вы, случайно, не в курсе, в Александровке отель хоть какой-то есть? — спросила Соня своего попутчика.

— Гостиница есть, недалеко от станции, — отвечал тот. — Доводилось мне бывать. Большой посёлок, современный. А вы в гости или как?

— Я по делу, — отрезала Соня. — Думаю, что долго не задержусь. Не люблю я русскую глубинку.

С детства так.

— Да тоже из села, но как учиться уехала, так больше там не бывала. Помогать мне семья не стала, сказали: твоё решение, вот и живи как хочешь. Я и живу.

В это время проводница принесла горячий чай. И Соня вместе со своим попутчиком занялись поглощением ужина. Он рассказывал что-то про командировку, про жену-наседку, которая его никогда без еды на всё купе не отпускает, про детей, но Соня не слушала. Она снова окунулась в себя и свои воспоминания.

Разводили их с Кириллом через суд. Заседание вышло мерзким, всё грязное бельё вывернули наизнанку. Вызвали свидетелями и Кристину, и Олега Войновича, который процедуру ЭКО проводил. Зачем Кирилл устроил показательную порку, Соня не понимала. Она никогда не скрывала связи с Даниловым, всё отделение, в котором они работали, знало об этом, а вот теперь его имя прозвучало в суде. Олег рвал и метал. Его центр репродуктологии оказался под угрозой закрытия, потому что подмена биологического материала — это уголовное преступление.

А так как всё произошло в его Центре, то Олега запросто могли обвинить в халатности и недобросовестном отношении к своим обязанностям. Медсестра, которая помогала Соне провернуть эту аферу, уволилась и уехала, и расхлёбывать всю кашу предстояло именно Олегу. После заседания суда он подошёл к ней и брезгливо так произнёс:

— Опять мой брат змею на сердце пригрел, и снова она укусила. За что ты его так? Что плохого Сашка тебе сделал? Дура ты, обманным путём счастливой всё равно не станешь.

Соню сильно задели его слова, и взгляд полный презрения — тоже. Не хотела она упоминать о Данилове на суде, да и от кого беременна — озвучивать не собиралась. Только Кристину не подготовила и не попросила не говорить про Данилова. А та сказала, вроде как из лучших побуждений, теперь и на алименты подать можно. Деньги же Соне очень нужны, ребёнка растить.