Мне это, конечно, ничего не даст… А почему, собственно, ничего не даст? У меня достаточно серьезные завязки в прессе и на телевидении, удачно отрежиссированные захваты, грузовики конфискованных наркотиков, вереницы коррупционеров — и все это Я, защитник Отечества на героиновом фронте. Пиар-акция, как сейчас говорят, пальчики оближешь. Получится покруче, чем у Гдляна с Ивановым. А потом, если что по службе не заладится, смело можно идти в депутаты — слуги народа, там сейчас полно генералов; ну, а дальше, может, и закон про ГУЛАГ удастся протолкнуть…»
Работа сердца вновь участилась, и Виталий Сергеевич сам себя остановил: «Стоп, это уже называется „и тут Остапа понесло“.
Рано я начал прыгать с идеи на идею, так недолго разорваться». Генерал-лейтенант вроде бы отказался от мысли подепутатствовать, но выбрасывать из головы не стал, а отложил в подсознании.
Вскоре объявили перерыв в совещании. Когда Виталий Сергеевич вышел в коридор, в его руке завибрировала трубка мобильного телефона, на экране высветился номер Логинова.
«Вот змей, будто знал, когда объявят перерыв», — включая телефон, подумал Ремизов.
— Слушаю.
— Добрый день, Виталий Сергеевич, это Александр Васильевич.
— Здравствуйте, — ответил генерал-лейтенант, про себя отметив, что бизнесмен говорит ровным тоном, не прослеживается ни внутренний страх, ни даже намека на дискомфорт.
А это могло означать только одно.
— Переговоры закончены, все ваши условия принимаются в полном объеме. Так что оформить деловое партнерство с вашим ведомством мы можем в любое удобное для вас время.
«Вот же, змей, как говорит! Даже если его пишут „гестапо“ или чекисты, ничего доказать не смогут. Перед законом чист, как агнец божий», — с усмешкой заметил замминистра.
— И последнее. Мой старший партнер хотел вам напомнить о некоем обещании с вашей стороны… Речь идет о небольшом подарке.
— Конечно, помню, — Виталий Сергеевич невольно оскалился. Все получилось, как он и просчитал, ведь собственная жизнь дороже всех богатств в мире. — Берите, дарю…
Факир выудил из пачки последнюю сигарету, повертел между пальцами, разминая табак, щелкнул зажигалкой и закурил. Задание, полученное от Роже Доминьяна, оказалось скучнее, чем он предполагал вначале.
