Но все-таки их учитель был на порядок лучше: оставляя трупы, он срывался с крючка и уходил. Конечно же, хороший снайпер или подрывник запросто могли отправить к праотцам сына Иудеева, не особо чистого на руку. Но кокаиновый король хотел заполучить «крысу» живьем и устроить публичную казнь, чтобы другим вассалам было неповадно.
За полгода Натан умудрился истратить все деньги и в конце концов был загнан в грязный клоповник, гордо именуемый гостиничным номером, на острове Суматра, с допотопным «Парабеллумом», парой обойм и недопитой бутылкой «Джек Дэниэлс» (последнее утешение перед тем, как пустить себе пулю в лоб).
Но смерть и тогда осталась без поживы. Вместо колумбийских головорезов в клоповнике появился вальяжный джентльмен в дорогом костюме, представился адвокатом Ричардом Аланом Бакаричем и сделал предложение, от которого бывший коммандос отказаться не смог. Суть предложения была проста: его жизнь у кокаинового короля выкупал героиновый император, только условия новой службы были куда жестче, и никаких выездов для развлечений.
Десять лет жизни майор должен был отдать Господину Сэю. Все заработанные за это время деньги легализировались через офшор на Кайманах и поступали на счет банка в Тель-Авиве.
Первое время Натан Шерц занимался привычным для себя делом — готовил боевиков Сэя для партизанской войны. Позже его повысили до заместителя шефа безопасности, а когда полгода назад начальник охраны погиб в бою с неизвестными коммандос, Натан занял его место. Только теперь долгожданное возвращение на Землю обетованную откладывалось на неопределенное время.
Причиной тому стала статья в израильской прессе об отставном майоре Шерце, плотно сотрудничавшем с колумбийскими наркобаронами. Статья изобиловала фотографиями тренировочного лагеря.
— Твой бывший хозяин все-таки смог с тобой посчитаться, — протягивая отставному майору израильскую газету, с сожалением произнес адвокат Бакарич."
"На что Натан лишь сокрушенно покачал головой: конечно, это мог сделать и бывший патрон, но он хорошо знал натуру колумбийского дона: тот был суровый и мстительный, но при этом оставался примитивным мужланом.
Запросто мог приказать содрать с провинившегося живьем кожу, но вот такая изощренная месть, как статья в зарубежной прессе, это был явный перебор. Совсем другое дело Ричард Алан Бакарич, адвокат дьявола: он, как и дядя Еся, имел связи по всему миру. Только, в отличие от старого еврея, не торговал драгоценными камнями (иногда сомнительного происхождения).
