Филиппинский боевик дернулся и надавил на спуск автомата, громкий хлопок разорвал тишину. Джунгли ожили канонадой выстрелов."
"Денис отбросил боевика и метнулся в сторону ближайшего дерева, стараясь раствориться на его фоне. Но едва он уперся спиной в шершавую поверхность ствола, в десяти метрах увидел еще одного преследователя. Пучок вечернего света, пробивающегося сквозь ветки, освещал его не хуже софитов на эстраде. Рефлекторно Давыдов перехватил нож за лезвие и метнул в цель. «Катран» вошел в глазницу боевика по самую рукоятку.
Длинная автоматная очередь хлестнула по стволу дерева в нескольких сантиметрах над головой морпеха; тот рухнул на землю и откатился в сторону, зарываясь в ворох опавшей листвы.
Боевики, обнаружившие трупы своих товарищей, теперь старались держаться поближе друг к другу, группируясь по два-три человека. Инстинкт самовыживания подсказывает, что плечо товарища — лишний шанс на спасение.
Нарастающая интенсивность стрельбы подсказывала, что сюда направляются и другие команды преследователей.
Это вызывало ассоциации с охотящейся змеей: когда ее хватают за хвост, аспиду уже не до намеченной жертвы; теперь он сам извивается, пытаясь дотянуться своими ядовитыми зубами до того, кто его схватил.
Боевики кружились в нескольких метрах от убежища Есаула, но как-то неправильно, находясь друг у друга на виду. Бросься он на одного из них, диверсант оказался бы на прицеле у другого. Наконец, когда загремели выстрелы, трое боевиков сбились в одну команду и оказались спинами к Есаулу.
Это был верный шанс.
Вскочив на ноги, спецназовец бросился на боевиков. Выпад — и нож точно входит крайнему азиату под лопатку. Ударом ноги Есаул отшвырнул труп в сторону и бросился на второго, но опоздал всего лишь на одно мгновение — противник уже делал разворот наполовину. Разглядеть свою смерть он не мог, но почувствовал ее дыхание и рефлекторно выбросил ствол автомата вперед. Плоский штык-нож попал в бронежилет, скользнул вверх, вспарывая маскировочную ткань, и, добравшись до незащищенного места, рванулся вперед, пропарывая кадык диверсанта…
«Черт, почему же не слышно Есаула?» — лихорадило Дениса.
Интуиция морпеха подсказывала: произошло что-то фатальное. Вытащив из ножен свой НРС, Давыдов сорвался с места; сейчас опасность он встречал, что называется, глаза в глаза. Перемещающийся от одного дерева к другому, он был невидим для преследователей, появлялся внезапно; затем следовал удар ножом, локтем, коленом. Главное, безжалостно и на поражение.
