— Ни фига себе уха! — «Гопник» даже немного растерялся от встречной наглости. — Каков чудило! Главное, зашел в хату, а представляться не хочет. Нехорошо…"
"На какое-то мгновение Денису даже показалось, что белобрысый чуб приосанился, воинственно вытянувшись. Сверкнув золотой фиксой, Гопник обратился к своему спутнику:
— Слышь, Брикет, кореш борзеет. Надо бы поучить.
— Надо так надо, — флегматично повел плечами второй Вован[4], всем своим видом демонстрируя безразличие к развитию ситуации.
Денис внешне оставался невозмутимым, хотя внутри его мышцы и сознание напряглись на манер тетивы лука или арбалета.
Достаточно одного, едва наметившегося движения, чтобы выбросить смертоносную энергию.
— Что за кипеж?
На дорожке, ведущей в закрытую зону, появился третий, могучего сложения мужик с глубоко посаженными глазами и мощным треугольным подбородком с ямочкой посреди.
— Думдумыч, прикинь, здесь какой-то наглый перец объявился, — тут же заюлил белобрысый. — К нему по-людски, а он корчит из себя директора пляжа.
— Понял, — лукаво усмехнулся третий и пытливо посмотрел на незнакомца. — Денис?
— Так точно, майор Давыдов, прибыл в вашу группу.
— Я в курсе, Сергеич только что донес эту радостную новость. — Думдумыч внимательно осмотрел Дениса, потом хмыкнул: — Ладно, пошли, будем знакомиться, как говорится, поближе. — Круто развернулся и двинулся в обратном направлении. Вованы молча расступились, пропуская вновь прибывшего вперед, и двинулись следом.
Шагая по асфальтированной дорожке, морпех по профессиональной привычке разведчика внимательно рассматривал свое новое место службы. Ничего особенного или секретного он не увидел. Вдоль дорожки тянулся ряд с десятком однотипных коттеджей, а дальше, под кронами высоченных сосен, увидел сооружения побольше, напоминающие корпуса профилактория.
«А чего же ты ожидал? — мысленно задал себе вопрос разведчик и тут же ответил: — Штурмовая полоса, „тропа разведчика“, стрельбище, все такое.
Как говорится, для широкого просмотра. Здесь же классы и тренажерные залы по закрытым методикам. Как в песне поется: „о чем не говорят, чему не учат в школе“».
Думдумыч свернул с центральной аллеи и зашагал по узкой дорожке, ведущей к крайнему коттеджу. Проворно взбежав по ступенькам, прошел на открытую террасу.
Терраса оказалась просторной, изнутри отделанной сосновым шпоном, отчего там царил густой аромат древесной смолы.
