— Да нет, схема назначения заместителей министра прежняя, — невозмутимо заговорил Ремизов. — Честность, конечно, имеет не последнее значение, но главным критерием все же является профессионализм.
— А как же лояльность? — собеседник натянуто засмеялся. — Разве сейчас, прежде чем назначить на высокий пост, не задают вопросы типа «Где ты находился с девятнадцатого по двадцать первое августа девяносто первого года?» или, к примеру, «Ты участвовал в штурме Белого дома в октябре девяносто третьего?». Ха-ха-ха!
— В последние десять лет приоритеты в МВД изменились.
С преступностью могут бороться только специалисты, а не идейно выдержанные болтуны, которые к тому же продаются даже не за тридцать сребреников. Вы это, Александр Васильевич, знаете лучше меня, все-таки как-никак депутат последнего созыва Верховного Совета СССР. — Генерал перестал тасовать карты, отложил колоду на край стола и закурил сигарету, не сводя взгляда с Логинова, который по-прежнему улыбался. — Главное богатство нашей страны не нефть, газ или даже золото.
Самое ценное — это наши люди. Кто бы мог подумать, что из периферийного учителя истории получится сперва депутат ВС, правозащитник, борец с советским тоталитаризмом — одним словом, настоящий идейный боец зарождающегося капитализма; ну а потом бизнесмен, мутировавший в мафиозо. Причем в бандита самого большого калибра. Конечно, здесь не обошлось без этого паука, старого лиса Прохорова Дмитрия Егоровича, в простонародье — вора в законе Прохора.
Впоследствии вы даже перещеголяли своего учителя. Это же надо — развернуть целую сеть маковых плантаций, фабрику по переработке опиума в героин, даже аэродром умудриться построить! Только знай себе шинкуй «капусту». И на тебе, вдруг такая неприятность… Группа очень профессиональных и очень злых людей все это хозяйство пустила по ветру.
— Вы знаете, кто это сделал? — Кровь отлила от лица Логинова, вместо улыбки появился кривой оскал. Несмотря на то, что с тех событий прошло больше десяти лет, злобная заноза глубоко засела в его сердце.
— Нет, — откровенно ответил генерал, — да мне это тогда и не было нужно. Кто-то выполнил нашу работу, что же его за это наказывать? «Самосуд — это не наши методы», — давно изжившая себя фраза для бумагомарателей из прессы. Тогда меня интересовало совсем другое. Каюсь, прямо с садистским удовольствием я наблюдал за вами, ожидая после всего случившегося скорой агонии.
