Он целиком и безраздельно становится твоим рабом.
— Вы — жертвы европейской цивилизации, — грустно и в то же время мягко улыбнулась японка. — Вся европейская психология построена на скорости. Вы вечно куда-то спешите; как голодные псы, все жрете и жрете, не понимая, что если ешь медленно, то быстрее наедаешься и не страдаешь от обжорства. И считаете, что если женщина пускает с экрана слюни и бормочет «шнеля, шнеля, дас ист фантастиш» — это и есть нирвана. На самом деле это всего лишь мираж, вспышка, позволяющая снять сексуальное напряжение.
Вы торопитесь жить, вы многого достигли, поэтому скоро исчезнете. Бешено мчащийся круг времени сточит на нет клинок вашей цивилизации.
— А ваша цивилизация? — усмехнулся снисходительно Чак, при этом его глаза стали холодными и беспощадными.
— Восточные цивилизации развиваются медленно, но основательно, капитально. На века, на тысячелетия. Даже когда исчезнет ваша цивилизация и ее место займет арабская или негритянская, мы опять же будем существовать и развиваться.
— Сумико Ясуда говорила ровным тоном, но так пылко, что у постороннего слушателя не возникло бы ни малейшего сомнения в справедливости слов этой маленькой и хрупкой девушки.
— Суми, — неожиданно перебил японку Чак; на ее фоне он выглядел великаном, огромным, мускулистым, и все ее слова о величии наций ему сейчас показались бравадой мыши перед тигром. — Когда все закончится, поехали в Штаты. — Он сделал умышленную паузу, чтобы было понятно: это не шутка.
— Поженимся, у меня есть усадьба в Малибу, от родителей досталась. За аренду бунгало мне на счет капают хорошие деньги. Не будем продлевать договор, сами поселимся на берегу океана. Миллионы людей о таком мечтают до самой старости, а большинство и до смерти этого не имеют. Мы же все получим в расцвете лет.
В отличие от Чака, Сумико не стала выдерживать паузу, а ответила сразу:
— Я офицер секретной службы, меня к этой профессии готовили едва ли не с раннего детства. Стреляю из всех видов оружия, включая луки и арбалеты, имею черный пояс по джиу-джитсу.
Чак, ты зря улыбаешься, я владею боевым разделом, и если потребуется, смогу убить даже такого буйвола, как ты. Кроме того, знаю международную юриспруденцию, пять иностранных языков. С тринадцати лет меня обучали законам якудза и искусству гейши.
— Что? — напрягся американец, но лицо его подруги оставалось бесстрастным, лишь уголки и без того узких глаз еще больше сузились.
