Здесь ничего не говорило о смерти и разрушениях, которые вскоре ожидают мир. Вдоль широких асфальтированных дорожек буйно цвели нежно-кремовые цветы орхидей, источающие легкий сладковатый аромат. По-прежнему на деревьях галдели птицы. Затем дорога круто свернула, и Нури вышел к техническим постройкам, где расположились гаражи и металлический ангар, оборудованный под лабораторию.
Двое смуглолицых водителей с темными густыми усами, орудуя тряпками и шлангом с надетым раструбом, мыли машины. Увидев внезапно появившегося хозяина, они прервали свое занятие и склонили головы, негромко поздоровавшись:
— Салам аллейкам, сахиб.
— Аллейкам ассалам, — ответил пакистанец, не выпустив из внимания кобуры с автоматическими пистолетами на поясах водителей.
От гаражей царство цветущих орхидей заканчивалось, теперь дорожку с двух сторон прикрывали темно-зеленые ряды живой изгороди. Дорога резко пошла под уклон, напоминая извилистое русло горной речки со множеством резких поворотов и едва заметных проходов в тайные беседки.
Прежний хозяин оборудовал их скорее для уединения с очередной фавориткой, а Али они показались весьма удобными позициями для засад в случае внезапного нападения.
Наконец Камаль вышел на берег бухты. Все побережье было отделено от воды многометровой стеной, из-за чего этот крошечный залив казался рукотворным строением. Вода отливала непривычным светло-бирюзовым цветом.
Причал, выстроенный из пятиметровых толстых железобетонных свай с помостом из досок, прямой стрелой уходил в воду на добрых тридцать метров.
За прошедшие полвека сваи едва ли не до половины обросли кустами морской травы и коричневыми ракушками размером с ладонь взрослого человека; очередная мягкая волна то и дело обнажала их, чтобы снова скрыть в живительной влаге.
В самом конце пирса покачивалось причаленное небольшое суденышко, на корме которого можно было разглядеть выгоревшее под солнцем название «Медуза». Построенная лет двадцать назад как прогулочный катер, «Медуза» долгое время катала туристов по акватории Бангкока, демонстрируя местные красоты.
Когда судно потеряло коммерческий вид и его решили отправить на слом, катер за гроши приобрел Али, мудро решив, что для задуманного такая посудина придется в самый раз."
"Внешне «Медуза» мало изменилась, выглядела такой же неухоженной и замызганной, как перед покупкой: ржавые борта, облупившаяся краска на рубке. Разве что с кормы убрали просмотровые кресла для туристов и установили многофункциональную лебедку.
