Ад

И от дочери желательно тоже, потому что ей ведь невозможно объяснить, что ее родной брат — подонок и негодяй, она считает его нормальным приличным человеком, а с ее страстью к страданиям говорить ей правду про Николашу ну никак нельзя, деточка расстроится и будет плакать, она же такая тонкая и чувствительная, так сильно все переживает, так близко к сердцу все принимает. Поэтому если Леля поедет с ними в круиз, то потом непременно расскажет брату, на каком роскошном лайнере они катались по Средиземному морю в каютах класса «люкс».

А братец сделает соответствующие выводы и быстро поймет, что предки водят его за нос. Так что лучше уж пусть Леля ничего не знает.

«Надо же, как любопытно у людей иногда складывается, — озадаченно подумал Камень. — Чтобы скрыть что-то от сына, приходится скрывать и от дочери. Одна ложь порождает другую. Сначала скрывали только от деда, потом начали скрывать от сына, а теперь и до Лели дело дошло. Кто следующий?»

* * *В последний рабочий день перед отпуском Люба открыла шкаф в своем кабинете и в ужасе уставилась на груду пакетов и свертков, которые нужно сегодня унести домой.

И как они успели накопиться в таком количестве? Вроде покупала по одной-две вещи, то сарафанчик, то платьице, то бриджи, то купальник, то плавки для Родислава, то какие-то маечки и футболочки — а набралась огромная куча, которую в двух руках не унести.

К долгожданному круизу Люба начала готовиться, как обычно, загодя, еще в феврале, сразу после дня рождения, на котором Родислав торжественно объявил ей, что полученные им дивиденды позволяют осуществить мечту и поехать на лайнере по Средиземному морю.

Еще не были заказаны путевки, а она уже начала делать покупки, чтобы в круизе выглядеть не хуже других. Разумеется, об одежде из Лужников или с Рижского рынка не могло быть и речи, все только дорогое, фирменное. Люба Романова, до сорока девяти лет покупавшая и носившая, если не считать подарков Аэллы, только дешевую и не очень хорошо сшитую одежду, радовалась, как девчонка, глядя на себя в зеркало в примерочных и ловя восхищенные и завистливые взгляды покупательниц и одобрительные — продавцов. Но все эти роскошные шмотки нельзя было приносить домой, чтобы они не попались на глаза Николаше, который очень хорошо разбирался в ценах на фирменные вещи и моментально сопоставил бы масштаб расходов с декларируемым уровнем доходов.