Ад

 — Ни один мой работник не останется без медицинской помощи, чем бы он ни заболел. Но при этом я требую, чтобы вы тщательно следили за своим здоровьем и чтобы ваши рабочие места не простаивали. Каждого, кто позволяет себе болеть из-за собственной халатности, я буду увольнять.

И увольнял. Разумеется, ни о каком курении на рабочих местах не могло быть и речи, однако повсюду находились специально оборудованные курилки с хорошим кондиционированием.

— Если я буду просто запрещать курить, — говорил он, — то люди ведь с этой привычкой не расстанутся, а начнут злиться, раздражаться и бегать курить на улицу, а это огромная потеря и рабочего времени, и нервных клеток.

Пусть курят рядом со своими кабинетами, но пусть и те, кто не курит, не дышат этой отравой.

Он ввел жесткий дресс-код и на предприятиях, и дома. Рабочие в цехах ходили в униформе, сшитой по моделям дизайнера, для вспомогательных служб униформа была другого цвета и дизайна. Инженерно-техническим работникам дозволялось находиться на службе в «цивильном», однако стоило Андрею Сергеевичу увидеть женщину в туфлях на высоких каблуках или с чересчур длинными ногтями, он немедленно отправлял ее домой с указанием оформить день «за свой счет» или в счет отпуска.

— Высокие каблуки вредны для здоровья, особенно для позвоночника и ног, — утверждал Бегорский. — Я делаю все для сохранения вашего здоровья, а вы мне мешаете. Вы заработаете себе инвалидность, а мне потом всю жизнь вам пенсию выплачивать. И не мечтайте. И никаких супердлинных ногтей: чем длиннее ноготь, тем болезненнее травма, если он ломается.

Как вы будете работать на компьютере с перебинтованной рукой? Собираетесь брать больничный? Даже не думайте об этом.

Женщины его не понимали и злились, но Андрей Сергеевич стоял на своем. Ему вполне достаточно было одного-единственного случая, когда кто-то из работниц сломал ноготь о станок, сделав резкое движение. Ноготь сломался крайне неудачно, треснул на середине верхней фаланги, обнажилось мясо, кровь текла ручьем. Женщина потом долго ходила с повязкой и вскрикивала от любого, даже самого легкого прикосновения к пальцу.

И хотя все в один голос объясняли Бегорскому, что такое случается очень редко и обычно ногти ломаются совершенно безболезненно, он принял решение и никогда от него не отступал."

"Дома он требовал, чтобы жена на кухне находилась в строго определенном виде: длинный фартук и туго повязанная косынка, полностью скрывающая волосы. Никаких маленьких кокетливых передничков он не признавал.