Ад

Люба растерянно положила трубку и обернулась к стоящему рядом Бегорскому.

— Отключились… Он, наверное, рассердился… Я как-то не так с ним разговаривала… Я все испортила, да?

Андрей ласково обнял ее."

"— Успокойся, Любаша, ты все сделала правильно. Но этот похититель же не полный идиот, он не станет долго с тобой разговаривать, потому что не может быть уверен, что рядом с тобой не стоит опер. Если твой телефон подключили к аппаратуре, то он не будет рисковать тем, что его звонок могут засечь. Он будет звонить несколько раз через короткие промежутки времени, но из разных автоматов.

А если он звонит из автомата, то понятно, что Коли рядом с ним нет. Ему нужно его доставить к телефону, чтобы выполнить твое требование. Вот посмотришь, минут через десять-пятнадцать будет следующий звонок.

И опять Андрей Бегорский оказался прав, звонок последовал очень скоро.

— На, поговори с сыночком, — буркнул похититель.

Сердце у Любы замерло. Что она сейчас услышит? Слабый голос избитого и истерзанного сына? Она этого не вынесет, умрет в тот же момент.

Нет, надо держать себя в руках, надо во что бы то ни стало, чего бы это ни стоило.

— Мама? — послышалось в трубке.

Мама. Не «мать», как обычно, а «мама». Наверное, ему очень плохо и очень страшно, ее маленькому Николаше, ее солнышку, ее сокровищу. Плохо, страшно и, может быть, больно.

— Коля, как ты? Как с тобой обращаются? — срывающимся голосом спросила Люба.

— Я в порядке, мам. Только сделай так, чтобы меня побыстрее отпустили, ладно? — голос сына был необычно тихим и слабым, и Люба чуть не расплакалась, но постаралась сдержаться.

— Коленька, мы нашли деньги, мы заплатим, ты там держись и ничего не бойся, мы сделаем все, чтобы тебя отпустили как можно скорее. Ты…

Но в трубке уже раздавался насмешливый голос одного из похитителей.

— Хватит, мамаша, поговорили — и будет. Ждите, перезвоню. И чтобы без глупостей.

— Ну вот видишь, — сказал Андрей, когда Люба положила трубку, — я же говорил, они будут звонить в несколько приемов из разных автоматов, чтобы их не засекли.

Как Коля?

— Не знаю, — вздохнула Люба, — кажется, он очень напуган. Голосок такой тихий и слабенький… Я никогда у него такого голоса не слышала. Ты же знаешь, Коля всегда такой самоуверенный, непробиваемый… Ой, Андрюша… — она покачала головой. — Слава богу, он жив. Даже если его там избили, это уже не так страшно, это не в первый раз, я его подниму на ноги, выхожу, я привыкла. Или в больницу положу, если надо, такой опыт тоже есть.