"
"— Уходим наверх! — крикнул Сажин и кинулся к своему водителю.
Гришу дружно подхватили и понесли к лестнице на второй этаж.
«Надо было в лифт…» — подумал Алексей, но тут же сообразил, что там можно застрять. Лестницу отдавать нельзя. Пятясь по ступенькам, они медленно отступали наверх. Но и нападавшие не спешили. Что-то там, снаружи, происходило.
«Еще бы часик продержаться», — подумал он. Но час боя — это вечность. Хочется лечь и обреченно закрыть глаза. И подождать, когда все закончится. Но впадать в оцепенение нельзя, и отдавать инициативу нельзя.
Они ведь тоже не железные. Свалили дверь и отдыхают. Возможно, ширяются для «бодрости духа». Без допинга под огонь не попрешь.
Сажинский отряд вместе с раненым Гришей отошел на второй этаж. Дым скомандовал:
— Забаррикадировать лестницу! Лифты вырубить! Будем драться за каждый этаж! Передать по рации всем!
Правое крыло тоже отступило. Теперь можно было выиграть время, в доме преимущество у осажденных, даже если их намного меньше. Завалив лестницу мебелью, они сели передохнуть.
Алексей привалился к стене и, закрыв глаза, мысленно стал считать до ста и дышать пореже, чтобы успокоить бьющийся, как раненая птица, застрявшая в силках, пульс. Ноги и руки гудели, голова будто была набита ватой. Он дотронулся до лица и почувствовал, как дрожит нижняя челюсть. По подбородку струйкой стекала слюна. Он нарочито громко выругался и рукавом олимпийки вытер мокрое от слюны и пота лицо.
Леня занялся раненым Гришей. Тот бледнел от потери крови, которая все лилась и лилась, и становился похож на мертвеца.
— Дым, аптечка-то есть на третьем, — вспомнил Сажин. — У меня в кухне, правый нижний ящик. Я схожу, — он встал.
— Сиди где сидишь, — Алексей вскочил. — Я схожу.
Сажин молча опустился на пол. Алексей бежал по ступенькам, нащупывая в кармане олимпийки мобильник. Добраться до него мешал бронежилет.
Когда он вернулся с аптечкой, Гриша затих, похоже, потерял сознание.
— Как он? — спросил Алексей, протянув Дыму перекись и разрывая упаковку с перевязочным материалом.
— Больше ничего не нашел.
— Хреново. «Скорую» надо.
— Погоди чуток.
— Я-то погожу. Они нет, — Дым кивнул на забаррикадированную лестницу.
Он оказался прав. Скоро одуревшая от водки и наркотиков «пехота» опять полезла на баррикаду. За ними шли насупленные «быки», готовя свинцовые биты и огромные кулаки с кастетами. Затрещали стулья, раздался отборный мат. Сажинские бойцы вскочили и приготовились отбивать новую атаку.
