— Что вы как дети!
— Я тоже могу как дедушка! — заорал Димка, повиснув на горизонтальной лестнице метрах в двух над землей и пытаясь подтянуться на одной из перекладин.
— Раз, — начал считать Алексей.
Они не сразу увидели, что на счет «десять» Даша повернулась к ним спиной и пошла обратно к беседке. А Саша, съежившись, сидит на брусьях и со страхом смотрит вниз. Они опомнились только, когда услышали его плач: мальчик все же прыгнул.
Даша обернулась и кинулась к нему, Сажин соскочил с турника и побежал туда же.
— Цел? — первым схватил он Сашку и поднял его с земли.
Тот закивал, заливаясь слезами.
— Где болит? — торопливо принялась ощупывать сына Даша. — Рука? Нога? Где, маленький?
Сашка замотал головой.
— Да все с ним в порядке, — сказал Сажин. — Тут невысоко.
— Деда, смотри! — и Димка лихо спрыгнул на землю с тех же брусьев. — Во я как могу!
— Дети, идемте есть торт! — дрожащим от слез голосом сказала Дарья Витальевна.
— А меня, Штирлица, попросят остаться? — смущенно посмотрел Алексей на Сажина.
— Именно, — кивнул тот. — Или ты хочешь торт?
— Жаль, что я давно уже не ребенок. Я бы предпочел торт, а не нагоняй. Ну да ладно. Остаюсь!
— Ладно, шутки в сторону, — Сажин поднял с пожухшего газона куртку и не спеша оделся. — Ты хотел со мной поговорить.
— Это ты хотел со мной поговорить.
— Если это намек на поцелуй, которым тебя одарила моя жена, не обольщайся. Тебя пытались завербовать, а не соблазнить. В чем, в чем, а уж в поцелуях моей жены я разбираюсь, — насмешливо сказал Сажин.
— Не то бы я тебе уже морду набил. Но Дашу я больше не ревную. Рассказывай: как там наше расследование?
— Продвигается… Присядем? — Алексей кивнул на скамейку, стоящую на краю спортплощадки.
Сажин поднял голову: ветер, как нерасторопный портной, все пытался стянуть рваные края туч и выцедить из них новую порцию нудного осеннего дождя. Но солнце всерьез расшалилось и припасло целый коробок спичек. Оно, как озорной мальчишка, чиркало ими, в разных местах поджигая тучи, и они снова рвались, расползались, и земля, вместо того чтобы вновь намокнуть, постепенно подсыхала.
Подсохла и скамейка, так что они с Сажиным смогли на нее сесть.
— Я выяснил, почему Биткоин… Паша Волков уничтожил видеозаписи из лифта. То есть причину я знал еще в день убийства Хана, не хватало деталей.
— Ты говорил, все дело в мотоцикле. Я помню, — кивнул Сажин.
— Биткоин давно уже увлекается мотогонками. Увлекался, — поправился Алексей.
