Ад & Рай

Луч из печати показал: там ждут тайные знаки и источник особой воды – дарующей великое прозрение. Ехать недалеко – думаю, на такси домчимся за два часа. Эй, официант!

На стол шлёпнулась пачка иракских динаров.

…На выходе из «Эрзы» Малинин попытался обнять Раэль.

– Давай я поддержу тебя, барышня… ты так шатаешься…

– Я иду ровно, – огрызнулась ангел. – Убери руки – хуже будет!

Малинин не последовал совету, и напрасно – Раэль с размаху ударила его в глаз. Из рукава просыпались серебристые перья. Улица никак не отреагировала на событие, лишь пара прохожих украдкой обернулась.

– Ты – слуга Ада, – заплетающимся языком объявила Раэль. – Между нами не будет ничего общего. Ещё раз грабли свои распустишь – шею сломаю.

– Ты уже пыталась, – вздохнул Малинин, трогая наливающийся нежной голубизной синяк. – Причём несколько раз. Ладно, я мужик терпеливый.

Махнув рукой, Калашников остановил жёлтое такси-«тойоту». Водитель «зарядил» с иностранца адскую цену, но Алексей не стал торговаться. Раэль, хрустя крыльями, влезла на заднее сиденье.

Откинула голову на кожаный валик, закрыла глаза – и засопела, моментально отключившись.

Малинин в расстройстве посмотрел на спящего ангела. Он испытывал ощущение ребёнка, развернувшего фантик шоколадной конфеты и нашедшего солёный сухарь из чёрного хлеба. Казак оглянулся по сторонам.

– Вашбродь, – шепнул он тоном заговорщика. – А што, нам вот прям так срочно, сию минуту в энтот Мосул надо ехать? Может, сначала тут по соседству в гостиницу завернём? Недолго, эдак, всего лишь на полчаса?

– Какая же ты редкостная свинья, братец! – разозлился Калашников.

 – Дама, видишь, пьяная в стельку, а ты с ней собираешься в отеле амуры крутить?

Малинин тоскливо взглянул на колокольню.

– Так вот то-то и оно, – страдальчески вздохнул он. – Напрасно, получается, девку поил. У нас в станице, ить в своё время… эх, да што без толку душу морозить? Когда ишо такой случай представится… а всё вы со своей работой, да расследованием… где, где же моя любовная линия, в такую-то мать?

Игнорируя малининское брюзжанье, Калашников указал напарнику на переднее кресло, рядом с шофёром, а сам разместился возле спящей Раэль.

Водитель завёл мотор, бормоча себе под нос что-то на курдском языке.

Калашников был готов поклясться – рядом с автомобилем встал человек. Худой, его роста, с пристальным, любопытным взглядом. Алексей моргнул.

…В следующий момент он понял – возле машины никого нет.

Глава VII. Ориентация на зло

…Шеф на секунду потерял дар речи.