Ад & Рай

Удивительно, почему ты до сих пор не сгорел синим пламенем за своё занудство? Мы знакомы всего одну неделю, но у меня уйдёт целый год перечислять, за что я тебя ненавижу.

Калашников подумал, что Раэль ещё очень повезло. Он знал Малинина сто лет – и не убил его только потому, что в Аду это, как правило, бесполезно.

– Зато ты мне нравишься, – признался Малинин. – Сам на себя удивляюсь… втюрился, как оглобля в телегу. Может, поцелуемся?

– В рожу получишь, – флегматично предупредила Раэль. – А это больно…

Малинин вздохнул и предпочел страдать молча.

Здание завода – тоскливый бетонный комплекс с торчащими над крышей стволами труб, окутанных дымом, – было довольно хорошо освещено. Охранники, обходившие периметр, отлично просматривались в бинокль Калашникова: крепкие люди среднего возраста в одинаковых дублёнках. Завод был построен как бы в долине, среди заросших лесом холмов. Калашников, Малинин и Раэль без труда устроили себе прекрасную обзорную площадку, скрывшись среди ёлок, джип они оставили на поляне.

Алексей снова навел бинокль на силуэт в кабинете директора завода.

Так, значит, это она…

Ему удалось сделать чёткий снимок, когда девушка вышла во двор отдать инструкции охране. Настоящий авторитет – приказы были короткими, без улыбок: здоровые мужики вытягивались перед ней, как перед маршалом. Словно завзятый папарацци, он успел нажать на затвор фотокамеры, когда на лицо девушки упал свет фонарика. Внешность… хоть сейчас на обложку журнала. Алексей собрался уехать, искать Интернет-кафе (чтобы загнать фото в Google), но… Раэль, едва глянув на фото, опознала этот персонаж.

Ангел, протянув руку, взяла снимок. Ей показалось, что она чувствовала и догадывалась… не хватало лишь самого последнего штриха: имени.

Действительно – кто же, как не она?

– Я понимаю, вы долго находились в Neverland, – сказала Раэль. – Только поэтому и не в курсе. Не сказать, что дама на фотографии самый богатый человек России, но для неё это вовсе не самоцель. Главное – она делит постель с самым богатым человеком.

Малинин сразу же оживился, выдохнув облачко пара.

– Ух ты, мать моя кормилица. Представляю, как энта девка трахается!

Раэль, аки благочестивый ангел, не удостоила его ответом.

Малинин обернулся на последнем слове и заулыбался.