Ад & Рай

…Сложив ноутбук и сунув его в особый планшет, блондин покинул стеклянный шар. Вышел легко, словно сквозь мыльный пузырь, и стена, колыхнувшись, мягко сомкнулась за спиной. На крыше здания было три люка, он нажал потайную кнопку, и крышка того, что посередине, отъехала в сторону. Спустившись по лестнице на этаж офиса, блондин прошёл по пустому коридору мимо закрытых дверей и сел в лифт. На первом этаже охрана радушно кивнула, даже не думая проверять документы. Машина ждала у входа, как обычно. Водитель, забегая вперёд, открыл дверцу, и блондин вдавил уставшее тело в сиденье.

Через минуту сделал вид, будто засыпает. Шофёр молчал: чудненько вышколен, такой ему и нужен.

Свернув на Тверскую, они проехали большой рекламный щит с буквами:

…Здание библиотеки – белоснежное, с колоннами и пристройкой наверху (как у Капитолия в Вашингтоне) оказалось хорошо знакомо Малинину. До революции оно называлось Пашков дом. Строение с колоннадой возвели в 1784 году по заказу капитан-поручика Семёновского полка Пашкова – впрочем, в эти тонкости Малинин как раз не вдавался.

Зато знал другое – наискосок от «дома с колоннами» располагался трактир «Собакинъ», где подавали замечательную горькую настойку и капусту собственного засола. До революции Малинин провёл там немало прелестных часов своей жизни – память вспышкой выхватила опохмелку (щи вчерашние, дороже на пятак), щупанье некоей барышни и лихой мордобой с парой местных извозчиков.

– Серёга, – ласково сказал Калашников, не отрываясь от монитора.

 – Сердце у меня доброе, но жалость ему неведома. Если из-за твоих вредных привычек нас вышвырнут из библиотеки, потом буду бить морду. Ты ж меня знаешь…

Уныло кивнув, Малинин взял со стола газету.

Эта фраза всерьез взволновала Калашникова. Перечитав её несколько раз, он звонко хлопнул себя по лбу – словно убивая комара.

Малинин с тревогой посмотрел на начальство.

– Голова болит, вашбродь? У меня лекарство… – Он полез за пазуху.

– Успокойся, братец, – остановил его порыв Калашников.

 – Знаю я твои лекарства. И от головной боли, и от желудка, и от нервов, и от депрессии.

– А чего? – удивился Малинин. – Ведь помогает же! И вообще…

Калашников закрыл файл. Запрокинув голову, посмотрел в потолок, словно пытаясь там что-то разглядеть. Перед ним, как вживую, расцветал бутон сломанной розы на фоне красной пятиконечной звезды. Он понял – откуда взялся цветок и при чём тут пентаграмма.