Ад & Рай

 – Они плачут в основном, когда режут лук либо при понижении зарплаты. А женщины еще – на разборках с мужьями или жалуясь на качество колготок.

– Выжать из человечества слезу – не проблема, – заметил Варфоломей. – Но со «Страстями» не всё так гладко. Человек двадцать отдали Голосу душу на сеансах от сердечных приступов. Помимо всего, Гибсон подложил нам огромную свинью скандалом с любовницей Ксюшей. Парень, орущий: «Я велю ниггерам тебя трахнуть, шлюха!» – неслабо для режиссёра благостного фильма.

Кэмерона тоже попрошу не предлагать. Вы Голос знаете: когда он увидит себя татуированным, в синей коже, да с копьём посреди джунглей – каждый из нас молнию в лоб получит. И не одну.

Ангелы приуныли, зачиркав в блокнотах.

– Однако блокбастер действительно бы не помешал, – постучал по столу серебряной ручкой Варфоломей. – Реклама, статьи в газетах, рецензии критиков, грандиозные кассовые сборы… имя Голоса многократно прогремит по всей планете.

А за плохие рецензии можно и саранчу на критиков насылать… ну, или другие варианты, из семи казней египетских.

– А почему, чуть что, саранча? – робко спросил ангел Элия, один из практикантов, входивший в Ерушалаиме в «группу архангела Михаила», – под строгим наблюдением ангелы-стажёры редактировали Новый Завет. – Кого она может напугать? Это ж обычные кузнечики. Они посевы едят, а не людей. Куда эффективнее было наслать злобных пчёл или мух цеце.

Часы на руке Варфоломея пискнули, снова напомнив о молитве.

– Мне самому такой метод кажется устаревшим, – согласился архангел. – Но ретро сейчас в моде. Ты прикинь, если бы пророк Моисей, угрожая фараону Египта карами Небес, пригрозил наслать в качестве кары пчёл. И что? Пчёл никто не боится, у всех логика Винни Пуха – они полезные, они приносят мёд. А вот в саранче, мой юный друг, имеется нечто зловещее.

Ангелы вновь погрузились в содержимое блокнотов.

– Может, Михалкова взять? – предложил ангел Салафил, его крылья трепетали, показывая работу мыслей. – Человек благочестивый, в церковь, как на работу, ходит. Голос нахваливает, пост держит… прямо красавчик.

В комнате воцарилась мертвая тишина, и Салафил сообразил: он ляпнул что-то не то. Соседи по столу, гремя стульями, отодвинулись.

– Храни меня, Голос всемогущий, – от всей души изумился Варфоломей.