Калашников шепотом объяснил Малинину, что Ашур, видимо, поклонник весьма древнего культа, разделившего Африку и Месопотамию на две части, – кто-то изображал на руке ангела, а кто-то – демона. «Отсюда, братец, и пошла традиция у египетских фанатов Кудесника, – сообщил Калашников. – Они после крещения крест не носят, а татуируют его на руке. Крест-то кто угодно надеть может – а тут прямое доказательство веры». Служитель демонов, не обронив улыбки, снабдил посланцев Шефа необходимой экипировкой: АК-47 (в сумку, в качестве бонуса, положил гранатомёт «Муха»), гранатами и двумя фонариками.
Проводив Калашникова и Малинина до базара под крепостью Эрбиля, встав рядом с бьющими фонтанами, Ашур кому-то позвонил по мобильному. Через пять минут прибыло такси – белая «Волга» с рыжей полосой на багажнике: в своё время по причине международных санкций властитель Ирака Саддам Хусейн закупал автомобили в России.
– Поедете до Киркука, – грозно объявил Ашур. – Это недалеко.
Целый час утомлённый жарой и отсутствием водки Малинин смотрел в окно.
Мимо пронеслись блокпосты, выжженная солнцем земля без единой травинки и горящие факелы нефтяных полей. В Киркуке Калашников расплатился с таксистом новенькими динарами и нанял другую машину. Белая пыль висела в воздухе, похрустывала на зубах. Улицы Киркука тонули в мусоре, такси ехало «огородами», по переулкам среди обветшавших домов: стены испещряли следы пуль. Утром в разных районах подорвали сразу три автомобиля с бомбами в багажнике – обгоревшая резина на асфальте мешалась с запёкшейся кровью.
Потные солдаты на блокпостах разглядывали машины через прицел автомата, а водитель до упора поднял стёкла на боковых дверцах – невзирая на ужасную духоту в салоне.
– Чтобы люди не услышали, как мы говорим по-английски, – объяснил он. – Могут убить. Любой даст очередь в лобовое стекло – и спаси Аллах.
…У крепости Навуходоносора дежурила охрана: дежурство заключалось в борьбе с мухами (с переменным успехом) и поглощении литров чая. Вход в крепость для иностранцев был закрыт, но Алексей, отозвав офицера в сторону, решил проблему – с помощью стодолларовой бумажки.
Жёлтая, как песок, крепость возвышалась над Киркуком, предоставляя отличный обзор окрестностей – сквозь бойницы для лучников. Факелы нефтяных скважин на горизонте коптили небо жирным дымом. Лучше всего просматривался базар, самый дешёвый в старом городе. Копошась среди отбросов, сотни людей пытались продать друг другу китайское барахло.
