Ада, или Отрада
1 прочтение
Во всяком случае, этот Ренни, этот любовник номер один, разумеется, не знает, что она пытается отделаться от любовника номер два, и в то же время собирается с духом назначить свидание номеру три, землевладельцу, понимаешь?»
«Ну это что-то сложновато, Григорий Акимович», сказала Марина, почесывая щеку – она всегда предпочитала упрощать, из одного чувства самосохранения, много более сложные узоры собственного прошлого.
«Да ты читай дальше, все прояснится», сказал Г.А., теребя собственный экземпляр сценария.
«А кстати, – заметила Марина, – я надеюсь, что дорогая Ида не будет возражать, если он у нас станет не только поэтом, но и балетным танцовщиком. Педро восхитительно сыграет танцовщика, но никто не сможет заставить его цитировать французские стихи».
«Если начнет протестовать, – сказал Вронский, – то может пойти и вставить телеграфный столб – куда следует».
Вронский развел руками и ногами.
«При чем тут положение? Она пребывает в безмятежном неведении об интрижке мужа, да к тому же сознает, что неказиста, как полено, и просто не может соперничать с бойкой Элен».
«Мне-то ясно, но не все поймут», сказала Марина.
Тем временем герр Рак вновь показался на поверхности. Он вылез к Аде на край бассейна, едва не потеряв при переходе от одной стихии к другой своих несуразных «транксов».
«Вставь-ка себе кокос», огрызнулся противный Ван, испытывая бедного фавна, который, ничего не поняв, счастливо хихикнул и вернулся к своей подстилке.
«Вы когда уезжаете?» – спросила его Ада.
«Хорошо. Это хорошо. Адье, господин Рак».
Несчастный Филипп сник, рисуя указательным пальцем на мокром камне пустыни печали, качая тяжелой головой и заметно всхлипывая.
«Человек порой чуфствует… Человек чуфствует, – сказал он, – что только играет роль и забыл свою реплику».
«Многие испытывают такое же чувство, – сказала Ада.
«Поддается лечению? Или нет надежды? Я умираю, да?»
«Вы уже умерли, господин Рак», сказала Ада.
Во время этого кошмарного разговора Ада украдкой озиралась по сторонам и наконец заметила отчетливого, взбешенного Вана, стоявшего далеко в стороне под тюльпанным деревом, с прижатой к бедру рукой и откинутой головой – пьющего пиво из бутылки.
