Ада, или Отрада

Боль в колене тоже была кстати, и добропорядочный Ван упрекнул себя за то, что попытался использовать маленькую нищенку вместо сказочной принцессы, «чья драгоценная плоть не должна краснеть от отпечатка карающей руки», как говорит Пьеро в версии Петерсона.

С угасанием этого струящегося пламени изменилось и настроение Вана. Следовало что-то сказать, сделать распоряжение, дело приобрело нешуточный оборот или могло приобрести. Они уже въезжали на окраину Гамлета, русской деревушки, от которой березовая аллея быстро приводила в Ардис.

Короткая вереница повязанных платками сельских нимф, наверняка немытых, но очаровательных, с голыми лоснящимися плечами и младыми пухлыми персями, высоко поднятыми чашами корсета, проходила через рощу, напевая старую песенку:

«Можно я возьму карандашик у тебя в заднем кармане? – сказал Ван Люсетте. – Хочу записать эту песенку».

«Только чур не щекотать меня там», ответил ребенок.

Ван взял Адину книжку и под ее странно-настороженным взглядом написал на форзаце:

Прочитав, она медленно, безмолвно стерла строчки резинкой и отдала карандаш Вану, который вернул его обратно в кармашек.

«Ты ужасно вертлявый, – заметила Люсетта не оборачиваясь. – В другой раз, – добавила она, – я не уступлю свое место».

Они подъехали к крыльцу, и Трофиму пришлось толкнуть локтем мальца-читателя в синей куртке, чтобы он отложил книгу, соскочил на землю и помог сойти Аде.

Ван лежал в своем сетчатом гнезде под лириодендронами, читая опус Антитерренуса о книге Раттнера.

Колено ныло всю ночь; теперь, после ленча, боль как будто утихла. Ада верхом умчалась в Ладору, где, как он надеялся, она забудет исполнить просьбу Марины купить для него противную скипидарную мазь.

Пересекая лужайку, к нему шел слуга, сопровождаемый посыльным – стройным юным существом в черной коже от шеи до щиколоток, с каштановыми кудрями, выбивавшимися из-под фуражки с большим козырьком. Удивительное это дитя огляделось, по-любительски театрально подбоченилось и протянуло Вану письмо с пометкой «лично в руки».

Милостивый государь,

Со дня на день мне предстоит на некоторое время уехать за границу для несения военной службы. Если Вам угодно повидаться со мной до моего отъезда, буду рад встретить Вас (и любого джентльмена, которого Вы соблаговолите взять с собой) завтра на рассвете, у пересечения Мейденхэирского тракта и Турбьерской дороги.