Ада, или Отрада

Особенно впечатляющее расхождение обнаруживалось в Западной Европе: начиная с восемнадцатого века, когда практически бескровная революция свергла с престола Капетингов и отразила всех захватчиков, Франция Терры процветала при двух императорах и нескольких буржуазных президентах, из которых нынешний, Думерси, выглядел уж куда привлекательнее нашего милорда Гоуля, губернатора Люты! На востоке, вместо хана Соссо и его жестокого Совьетнамурского ханства, в Поволжье и схожих многоводных областях, господствовала обширная Россия, управляемая Союзом Суверенных Социологических Республик (во всяком случае, в таком виде это название дошло до нас), сменившим династию царей, завоевателей Татарии и Трста.

И последнее, но не менее важное: Атаульф Фурор, белокурый гигант в ловко сидящей униформе, предмет тайной страсти многих британских аристократов, почетный капитан французской полиции и щедрый союзник Руси и Рима, превращал, как о том сообщалось, пряничную Германию в великое государство скоростных шоссе, безупречных солдат, духовых оркестров и модернизированных бараков для негодных к работе, вместе с их чадами.

Бесспорно, бо́льшая часть этих сведений, тщательно собранных нашими террапевтами (как окрестили коллег Вана), дошла в подпорченном виде; но неизменной и доминирующей нотой в них оставалось мелодичное звучание тихого счастья. Дальнейшее повествование делало резкий поворот к предположению, что Терра обманула, что она вовсе не рай, что, возможно, в некотором смысле человеческие умы и человеческая плоть подвергаются на родственной планете еще худшим мучениям, чем на нашей сильно оклеветанной Демонии.

В своих первых письмах, посланных до отлета с Терры, Тереза только расхваливала ее правителей, особенно русских и немецких. В своих более поздних сообщениях, отправленных из космоса, она призналась, что преувеличила всеобщее благоденствие, сделавшись, по сути, орудием «межпланетной пропаганды» – смелое признание, поскольку террийские агенты могли выхватить ее из пространства и вернуть обратно или уничтожить прямо в полете, если бы им удалось перехватить ее незащищенные солитоны, передававшиеся теперь преимущественно в одном направлении, в нашу сторону, не спрашивайте Вана, каким способом или прибором. К сожалению, ни механизаторство, ни морализаторство нельзя было назвать сильными сторонами нашего автора, и то, что мы передали здесь несколькими неспешными фразами, потребовало от него для изложения и раскраски двухсот страниц.