Ада, или Отрада
0 прочтений
Ван стянул свитер и некоторое время сидел в задумчивости, теребя украшенный зелеными камнями плоский портсигар с пятью папиросами «Розовые лепестки» и пытаясь насладиться теплом платинового солнца в его ауре «цветного фильма», но преуспел лишь в раздувании – с каждым содроганием и вздыманием судна – неумолимого пламени губительного соблазна.
Мгновение спустя, как если бы она шпионила за его одиночеством, та самая пава появилась вновь, на сей раз с извинениями.
«С точки зрения логики, нет, мэм», ответил Ван.
Она призадумалась на один взмах секунды, облизывая губы, решая, грубит ли он или заигрывает, – и тут Люсетта вернулась за портсигаром.
Люсетта проводила красноречивым взглядом «скатертью дорожка» ленивое-ритмичное движение этих ягодичных долей и складок.
«Ты обманул меня, Ван. Эта, это все-таки одна из твоих жутких девок!»
«Клянусь, – сказал Ван, – я вижу ее в первый раз.
«Ты обманывал меня много-много раз, когда я была ребенком. Если ты соврал и сейчас, tu sais que j’en vais mourir».
«Ты обещала мне гарем», мягко упрекнул ее Ван.
«Не сегодня, не сегодня! Сегодняшний день священен».
Вместо щеки, которую он хотел поцеловать, оказались ее быстрые безумные губы.
«Пойдем посмотришь мою каюту, – взмолилась она, когда он оттолкнул ее с такой силой, как будто это был его животный отклик на жар ее язычка и уст.
«А теперь уходи, – сказал Ван, – ты не можешь дразнить меня так. Если не перестанешь, я найму мисс Кондор сопровождать меня. Ужин в семь пятнадцать».
В спальне он нашел несколько запоздалое приглашение на обед к капитанскому столику. Оно было адресовано д-ру Ивану Вину и его жене.
Он вызвал стюарда и велел ему отнести приглашение обратно, нацарапав на нем карандашом три слова: «Такой пары нет». Он двадцать минут пролежал в ванне. Он постарался сосредоточиться на чем-нибудь еще, кроме тела истеричной девственницы.
