Адаптация к взрослой жизни

Ее стройная фигура с маленькой крепкой грудью и острыми сосками была гораздо изящнее, чем у Светы. Лобок был гладко выбрит, а колени на тонких ногах казались невероятно острыми. Вообще, вся она производила впечатление изящной хрупкости, в эту секунду я не мог представить, как можно навалиться на нее и ничего не повредить. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а затем я решительно принялся расстегивать воротник рубашки, едва не отрывая пуговицы. Вера довольно кивнула и закуталась в простыню.

Я быстро сбросил с себя всю одежду на соседнюю кровать и ринулся к Вере, но она плавным движением ладони остановила меня.

– Подожди. Стой там, я хочу на тебя посмотреть. Так, подними руки, повернись, присядь, вот так.

Я чувствовал себя словно раб на базаре перед продажей. Присев на кровати, Вера с любопытством разглядывала меня, словно в первый раз видела мужчину.

– Слушай, в первый раз вижу такого мехового парня, – пояснила она причину своего удивления. – Ты реально весь кучерявый, как плюшевый мишка.

Я, конечно, предполагала, но чтоб так…

Она заметила мое смущение, решительно сбросила простыню и, встав с кровати, прижалась ко мне всем телом. Дотянувшись до моего уха, она прошептала:

– Я слишком много говорю, правда? Язык – мой враг, враг мой, но твой друг!

Она осторожно коснулась мочки уха кончиком языка и, не отрывая его, скользнула по щеке к моим губам. Тут ее острый язычок решительно проник ко мне в рот и принялся нежно ласкать и дразнить одновременно.

Я обнял ее и буквально повалил на кровать.

Возбуждение накрыло меня пьянящей волной, я покрывал лицо и грудь Веры лавиной поцелуев и стремился как можно скорее проникнуть в нее. Неожиданно я почувствовал острую боль в ухе. Это Вера резко вонзила в мочку свои крепкие острые ноготки.

– Не спеши, – прошептала она, не отпуская мое ухо. – Спешка нужна при ловле блох.

Я остановил напор и лег рядом, продолжая ладонью ощупывать ее изящную грудь. Что-то в Вере неуловимо изменилось, и после секундного размышления я понял – речь!

Теперь Вера говорила совершенно другим, плавным и спокойным тоном, без мата и слов-паразитов, словно только что окончила институт благородных девиц.

Перемена была столь разительной, что бросилась в глаза буквально после нескольких фраз. Вера как будто сразу стала старше (хотя она и была старше меня на два года, но в обычном общении я этого не замечал). Неожиданно Вера опустила руку к моей промежности и, обхватив член рукой, сделала пару плавных движений.