Адаптация к взрослой жизни

‒ Я тоже примерно так же помню, только магазин очень смутно, ‒ признался я. ‒ Но, похоже, мы еще и к девчонкам ходили или пытались сходить. Возможно, наговорили лишнего, и они теперь на нас обижаются. А может, и еще чего сотворили.

‒ Вот бля, ‒ выдохнул Витька. ‒ Я как-то об этом не подумал. Но если бы мы правда к ним вломились, нас бы уже тетя Галя выселила.

‒ Логично, ‒ согласился я. ‒ Но отношение к нам определенно ухудшилось.

‒ Ну и фиг с ними! ‒ махнул рукой Витька. ‒ Свет клином не сошелся. Думаю, надо на учебе сконцентрироваться,­ как бы нам день прогула боком не вышел.

А девчонок у себя на курсе поищем, у меня на потоке есть симпатичные, уверен, у тебя тоже."

"Именно в тот вечер мы впервые заглянули в конспекты, написанные за первые три дня. Даже пытались читать вслух и обсуждать, что же мы такого понаписали. Выходило очень плохо, и было совершенно непонятно, как это все нужно будет учить, а тем более сдавать на экзамене. Была, конечно, некоторая надежда на учебники и практикумы, которые должны были выдать после лекционной недели, но тревожное чувство и неуверенность в своих силах заметно увеличились.

Из приятных моментов я вспомнил про кипятильник, который дал мне отец перед отъездом. Это был раритет советских времен, верный спутник его дальних командировок, но еще вполне работоспособный.

С чаем из литровой банки жизнь стала заметно лучше, и мы стали строить планы по дальнейшей автономизации нашей берлоги. Было решено разжиться маленькой электроплиткой, ведром и парой пластиковых канистр для воды.

Острее всего стоял вопрос с холодильником, но тут все наши надежды возлагались исключительно на холодную погоду.

Вечером, когда уже совсем стемнело, я возвращался по тропинке из туалета и чуть не споткнулся о Веру, которая сидела на лавочке под деревом. Она как специально вытянула ноги на дорожку и задумчиво курила, глядя в звездное небо.

‒ О, привет, трубадур! ‒ насмешливо окликнула она меня. ‒ Проспались уже?

‒ Привет! Типа да, ‒ угрюмо буркнул я.

‒ Голова не болит, может, пивка? ‒ участливо спросила Вера.

‒ Вы вчера джазов давали будь здоров. Я хоть и крепко сплю ‒ и то проснулась!

‒ Нет, спасибо, я теперь не пью, ‒ отказался я и с тревогой спросил: ‒ А что вчера было?

‒ А ты не помнишь? А-ха-ха-ха-ха! ‒ разразилась Вера громким смехом. ‒ Вот это вы, парни, дали, еще и напились до беспамятства. ‒ Она продолжала смеяться, наклонившись вперед и выронив сигарету. Мне показалось, что это нервный припадок, но я не знал, как его остановить.