Адель и 40 оборотней (СИ)

И-ии… вдох… Собрать все на вдохе.

Не убегать. Я даже иду вперед, несколько шагов, чтобы попасть наверняка. Я не могу ошибиться.

А тварь обрушивается на Косака всей мощью.

Щит трещит и лопается, но Косак успевает метнуться в сторону, уходя от щупалец.

И успеваю я. Бью, что есть силы!

И тут же еще, снова! Пока тварь не опомнилась! И еще! Я даже не представляю, откуда беру столько сил… до капли, выжимая все… Я должна!

И на последней капле меня словно выворачивает и темнеет в глазах. Покачнувшись, земля заваливается…

Я не могу открыть глаза, меня мутит.

И просто зверски раскалывается голова.

Чьи-то руки держат меня, обнимают…

— Адель! Очнись! Ты жива?

— Жива, — говорю с трудом, язык не шевелится. От каждого движения голова кружится еще больше, просто невозможно. Глаза удается лишь приоткрыть и тут же закрыть снова. Невыносимо.

Магическое истощение. Со мной такое было… ничего, это пройдет. Нужно только поспать, полежать спокойно. Все восстановится. Главное что…

— А ты? — шепотом говорю я.

Олин улыбается, прижимает меня к себе крепче.

— Все хорошо, Дел. Ну, ты и шарахнула! — он смеется. Потом осторожно гладит мои волосы. — Пойдем, — поднимает меня на руки. — Тебе надо поспать.

Я слышу голоса вейров рядом, веселые. Они что-то кричат нам. В основном на своем языке. Но я вдруг слышу: «Огненная Белка!» «Молодец, Белка!» Это они про меня? Для меня, чтобы я понимала? Или мне это только мерещится от головокружения?

— А что с тварью? — говорю я.

— Тварь ты испепелила, Дел.

Там даже смотреть не что, головешек не осталось. Из тебя выйдет невероятно крутой маг. С техникой только чуть поработать, а то ты вместе с тварью чуть не испепелила всех остальных. Не пугайся, все хорошо. Вейры уже любят тебя.

Значит, мне не померещилось.

— Да, — усмехнулся Олин. — Мелкая, с пушистым рыжим хвостом. Огненная Белка.

У него самого лицо красное, опалило жаром… Это я так? Волосы и бороду тоже подпалила, волоски свернулись и спеклись комками. Но вид у него страшно довольный.

Олин отнес меня, уложил в кровать. Лег рядом… Я так и уснула — обнимая его, прижавшись к его груди. Было очень плохо. Не было сил ни на разговоры, ни на что, просто хотелось к нему прижаться. Так спокойнее, если прижаться… и пустота внутри не тянет так сильно, и даже, кажется, голова не так кружится…

Потом, уже под утро, я проснулась, отпустило немного, и вдруг пробрало на слезы. Я ничего не могла поделать с собой, просто лежала и рыдала Олину в плечо.