Знала, что мое от меня никуда не уйдет.
Она с гордостью коснулась шеи в том месте, где вспыхивала брачная метка.
— Интересно, почему кристалл звался камнем истины? — протянула я.
— В легендах, кажется, упоминается камень, возле которого древние правители заключали браки и решали судьбы, — припомнил Дэмин.
— Это все сказки, — протянул Энлэй. — Хочешь, я расскажу тебе легенду про нашего предка Рахтияра Огненную Стрелу?
Кивнула я только из вежливости, но парней словно прорвало. Они наперебой начали пересказывать мне деяния своих великих предков, и не дали вставить своей сестре и слова!
К приходу генерала я обогатилась бесценными знаниями драконьих легенд.
Правда, совсем не тех, которые желала услышать. Похоже, истинное значение камня и башни стерлось из памяти драконов. Иначе кто-то из парней наверняка бы вспомнил о нем.
А жаль, ведь мне очень нужно, чтобы правду о Мирлане узнали все. И позволили нам с Арсом любить друг друга. Интуиция подсказывала, что в Тиучене могут быть ответы на мои вопросы.
Когда куратор перешагнул порог, все тут же вскочили на ноги. Тот обозрел нас и сообщил:
— Сегодня пройдем еще один участок и заночуем в дальнем убежище. За мной.
Пока мы шли к очередной комнате с порталом, на нас поглядывали с удивлением. Явно считали, что адептам здесь не место. Но высказать это генералу никто не решился.
До заката мы патрулировали низкие холмы, а затем снова отошли к горам. Я чувствовала усталость после первого полета и больше всего желала упасть на одеяло и уснуть.
Но генерал открыл тайный ход в пещеру и приказал:
— Займитесь ужином и постелями. Мы с Паолой еще раз обойдем окрестности.
Спорить не было сил. Я поплелась наружу вслед за куратором. Но мы отошли совсем недалеко. Внезапно Рилун скользнул в какую-то расщелину в основании скалы и втянул меня за собой.
Здесь было ужасно тесно. Наверное, наблюдательный пункт предназначался для одного воина. Выход перегораживало заклинание отвода глаз. Серебристая завеса позволяла хорошо просматривать окрестности, оставаясь невидимыми для врагов.
Чтобы оставаться невидимой, мне приходилось вжиматься спиной в грудь генерала. Его ладонь легла на мой живот. Я ощутила, как холод внутри дрогнул, а по телу прокатился жар. Затем облизнула пересохшие губы и пробормотала:
— Что мы делаем? Разве… нам не нужно быть внимательными? Граница, опасность, призыватели…
— Нет, я пользуюсь служебным положением и хочу побыть с тобой."
"От этого признания я потеряла дар речи.
