Онлайн-библиотека книг
Или вы всех женихов убить пытаетесь?
К моему удивлению, мама с папой переглянулись и задвинули колюще-рубительные предметы за спины, после чего мама на всякий случай сообщила:
– Невеста обмену и возврату не подлежит!
– Что бы она там ни натворила, – дополнил отец, кося на меня одним глазом не хуже Вантея.
И это родители? Сбагривают дочь первому встречному-поперечному, даже не узнав его толком.
– Согласен, – услышала я голос Ивара, – тем более что возврат априори невозможен. – Он взял меня за руку и покрутил на руке тяжелую змейку-браслет: – Артефакт рода Ривье, призванный одной болтливой одаренной, уже признал в вашей дочери мою пару.
Артефакт рода? Самый настоящий?! Ой, что-то я не готова к таким подаркам…
Вместо эпилога– Ри-и-и-ва, ну пож-ж-алуйс-с-та, че-че-го тебе с-с-тоит, – конючил рядом со мной Вантей.
– Я вообще не понимаю, о чем ты толкуешь, – ухмыльнувшись, кивнула на появившегося из дома жениха: – Вон Ивару говори. Он, может, поймет.
– Вы ко мне? – спокойно поинтересовался Ночной страж, сжимая в руке мою дорожную сумку, а второй обнимая меня за талию. – Если что-то срочное, готов вас выслушать. Только побыстрее – мы с малышкой уезжаем в столицу.
– Дык-дык-дык…
– Да, на лошадях, в карете, – очень серьезно ответил офицер и, повернувшись ко мне, пояснил: – Интересуется мужчина, как мы добираться будем.
– А ему-то что? – спросила, пряча улыбку.
– Я бу… бу-бу-ду ж-ж-жал…
– Видимо, передачку в столицу хотели передать? – попытался помочь хромому офицер.
Вантей побледнел, нервно переступил с ноги на ногу, затем достал из-за пазухи рваную, грязную серую книжечку и сунул мне в руки, с ненавистью приговаривая:
– Су-су-сук…
– Не стоит, – отмахнулся великодушный Ивар, – я и сам донесу. – И уже мне пояснил: – Сумку предлагает помочь отнести.
Легкое движение его руки, и я сжала новенькое пособие по проклятиям, словно и не оно в сырой земле на задворках закопано было.
Глядя, как Вантей, смачно сплюнув нам под ноги, поковылял прочь, к дому, я не выдержала-таки и сказала с чувством:
– Эй, ты! – Он обернулся. – Не заика ты больше и не косой, но если бабу хоть одну обидишь, то с мужской силой можешь попрощаться!
И вроде доброе дело сделала, но почему-то хромой посерел лицом, а по шее у него красные пятна пошли.
– Лучше бы ты его косым оставила, – глубокомысленно заметил мой офицер, кивая в направлении нанятой кареты.
