Адептка (сборник)

Лайонел с силой развернул меня к себе лицом, чтобы решительно взглянуть в глаза.

Я утонула во Тьме, плещущейся в них, но продолжала любоваться своим мужем.

– Ты точно не боишься? Уверена? – еще раз спросил он.

Мой короткий кивок все расставил по своим местам. Да, мне было немного страшно, но любопытство и желание переполняли меня, заставляя откинуть все предрассудки и сомнения прочь.

Лайонел подхватил меня на руки, чтобы отнести в постель.

Первая ночь звала и манила, чтобы накрыть одним чувством на двоих.

* * *Послесвадебная эйфория начала спадать через трое суток после брачной ночи.

Коварная Бездна посмеялась надо мной, выдав замуж за идеального мужчину, с которым я не имела сил расстаться даже на минуту. Лайонел прочно поселился в мыслях, и мне хотелось находиться рядом с ним постоянно. Медленно, но верно я понимала, что ныряю с головой в омут и влюбляюсь в своего темного лорда.

Он носился со мной, словно с самой хрупкой вазой на свете, оберегая от пылинок и неприятностей. Впервые в жизни я чувствовала себя по-настоящему счастливой и желанной.

Вместе с тем становилось страшно. Если я останусь со своим лордом, то наша совместная жизнь рискует быть не очень долгой.

Сколько живут люди? Лет сто?! Так вот, простая математика подсказывала, что, если не расторгнуть контракт и остаться замужем, мне светит в лучшем случае пятнадцать-двадцать.

Запоздало сообразив перечитать контракт, я испугалась еще больше.

Во-первых, договор автоматически считался выполненным в случае моей смерти. Во-вторых, про условия никому, кроме заключивших его сторон, рассказывать было нельзя, и, в-третьих, возврату и обмену муж не подлежал.

Единственная лазейка, которую я обнаружила, внимательно изучив мелкий шрифт, – развестись с супругом на добровольной основе.

Вот тогда-то я и начала паниковать, осознав, что все пути отступления отрезаны.

А через несколько дней я решилась впервые заикнуться о разводе.

Однако место выбрала неподходящее: в постели сразу после утреннего пробуждения, будучи подмятой под мужское и крайне соблазнительное тело.

– Никакого развода, – сурово сказали мне и не менее строго взглянули в глаза: – Ты моя!

Пришлось нахмуриться и надуть губки. Пускай они у меня не мило пухленькие, а словно у жабки тонкие, длинные, но обиженное выражение я состроила:

– Лайон, ты не понял. Мне срочно нужен развод!

– Нет.

Его теплое дыхание пощекотало мне макушку.

Несмотря на понравившуюся ласку, я вывернулась из объятий и выскользнула из постели.