Онлайн-библиотека книг
Все мои приемы и обманные маневры он блокировал играючи, словно предугадывая каждое движение, уходя от захвата и даже не сбиваясь с шага. Тогда я сменила тактику: сама бросилась магу на шею и попыталась поцеловать. Он резко отпрыгнул, не выпуская запястий, крутанул, и моя спина оказалась прижата к его груди, а руки надежно зафиксированы.
– Нет, дорогая. Подобной ошибки я снова не допущу, – прозвучал над ухом его зловещий шепот.
– Ты, ты, хвост дохлого василиска, отпусти меня, сейчас же! – Я задергалась, рыча от злости и бессилия.
Через минуту мои запястья были связаны, а рот заткнут кляпом. Реквизитом Лота любезно обеспечили мужики, опасавшиеся, что я – ведьма или проклятийница, потому что проклятиями я осыпала все, что видела: Лота, его родню, деревню, жителей, дома, даже кусты. Яростно сверкая глазами, я отчаянно трясла головой и не оставляла попыток освободиться. Весь нерастраченный арсенал ругательств погибал в недрах белой тряпки, донося до слушателей лишь невнятное мычание, а Лот, перекинув меня через плечо, словно мешок с мукой, уверенно нес в сторону каменного алтаря, возвышавшегося в центре деревни, периодически обидно похлопывая по извивающемуся мягкому месту.
Небрежно сбросив меня на каменный парапет, Лот наклонился и произнес:
– Ну что, Лео, пора отдавать долги? – Его беспощадный взгляд прожег меня насквозь. – Я спас твою жизнь, а теперь ты должна спасти мою деревню. Все по-честному.
И тут я позорно заплакала. Слезы, переполнив глаза, покатились по щекам, впитываясь в ткань кляпа.
– Не аа-оо. – Я мотала головой, с мольбой глядя на Лота.
– Тебе нечего бояться, ты же его суженая, – насмешливо проговорил он, возвращая обратно мои лживые слова, и ободряюще похлопал по плечу: – Официальная.
В отместку попыталась пнуть его ногой, но он ловко стянул с меня сапоги, оставив в одной рубашке. Затем сноровисто расплел косу, распустив по плечам волосы.
– Какая красота пропадает, – протянул с сожалением, и в ответ раздался одобрительный свист и улюлюканье. Попыталась извернуться и показать им неприличный жест, но со связанными руками вышло неубедительно.
