Адептка в мужской Академии

А еще надо все же напоить кровью перстень и спросить у него, если не помощи, то совета, как избежать быть унюханной своим другом-оборотнем.

Впрочем, несколько дней еще было в запасе. Свою физиологию я знала. А значит, живот должен поболеть еще дня два-три, прежде чем порадует меня лунными днями. И все же, мне стоило быть очень и очень осторожной, если я не хотела быть раскрытой уже в первые дни пребывания в Академии.

Дорога до столицы на этот раз заняла не так много времени. Я то и дело отвлекалась, глядела по сторонам, рассматривая природу, встречавшую с распахнутыми объятиями в гости леди-осень.

Листва наливалась яркими, спелыми красками и солнце, пробиваясь через ветви, светило разноцветными лучами, бросая на дорогу причудливые узоры.

Итан долгое время молчал. А я не решалась нарушить его относительное уединение. Казалось, мужчина погрузился в собственные мысли. Но если он не спешил делиться со мной, то и настаивать не стоило. Тем более, что у меня хватало собственных проблем.

Порой я очень переживала за матушку и за Алису. Как они там, без меня? Скучают ли? Вспоминают нерадивую дочь и подругу?

Думалось мне, что да. Хотя у матушки была забота. Милый мой братец Эдвард и капризы сэра Уильяма. А вот по подруге я откровенно скучала и мне очень не хватало ее советов и просто возможности выговориться с тем, кто тебя любит и понимает. Или хотя бы, пытается понять. Жаль, что она не сможет ответить мне, потому как сообщать свой адрес и местонахождения я не собиралась.

Пусть сама Алиса в курсе того, где находится ее подруга, но вот надпись на конверте, адресованном ей, мне ни к чему.

В город мы приехали через северные ворота. Уже за милю до них я услышала шум и гомон, а сама столица приветствовала нас башенками королевского дворца, видневшегося вдали и поднимавшегося над всеми постройками города, и крышами особняков вельмож, по сути не уступавшими дорогим покоям короля в чванливости строений.

Но квартал, встретивший открытый экипаж, нанятый Итаном, совсем не походил на цветущие, зеленые улочки центральных проспектов.

Мы вышли на улице Триумфа, за которой сразу начинался квартал благородных господ. И куда меня уж точно не впустили бы в моих скромных одеждах мальчика-крестьянина. Сразу стало понятным стремление Итана принарядить адепта-оборванца. И я взглянула с благодарностью на мужчину, оплачивавшего экипаж, доставивший нас в город.