Адептка в мужской Академии

Несколько секунд в кабинете царила полная тишина и я слышала, как гулко отдаются удары сердца в моих ушах. Затем ректор прокашлялся, прочищая горло, и взглянул на меня. Сердце в тот миг едва не упало в пятки. Я сразу поняла: что-то не так. Вот только выражение лица профессора Лэнгфорда было весьма неопределенным. Впрочем, он быстро пришел в себя и прищелкнув языком, произнес:

— Можете убрать руку, молодой человек."

"Его обращение ко мне заметно изменилось. Даже в этой простой фразе я услышала нечто другое… Особенное.

Уважительное.

— Что-то не так, сэр? — только и спросила я.

— Как раз наоборот, — он закрыл тканью силометр и бросил взгляд за моей плечо. Туда, где молчаливо стоял Итан Хейл. — Где ты нашел его, Итан? — спросил тихо ректор, а я отступила на шаг назад. Вот почему не скажут сразу, есть ли у меня шанс, или нет?

— А я говорил вам, профессор. И спину показывал, — в голосе Хейла чувствовалась улыбка.

— Мда, — ректор опустил голову, прошел вперед и уселся в кресло за свой широкий стол. Я проследила за тем, как профессор Лэнгфорд достает из выдвижного ящичка лист бумаги, а затем что-то быстро и резко пишет на нем.

Далее последовала явно размашистая роспись и восковая печать, подтверждающая достоверность документа. И только после всех этих манипуляций, ректор соизволил снова посмотреть на меня. И даже поманил к себе.

— Подойдите, Оливер.

На негнущихся ногах шагнула вперед.

— Это вам, — он протянул мне лист, уже сложенный вчетверо, с массивной печатью, на которой красовался оттиск герба Академии — переплетенные ветви плюща.

 — Лорд Маунтбрук несомненно проводит вас в общежитие для адептов. Там покажите данный документ коменданту. Он знает, что с этим делать.

— А как же я, профессор? — проговорила тихо.

Ректор посмотрел на меня, затем положил руки на стол и ответил:

— Я очень надеюсь, что не зря принимаю вас на факультет некромантии, да еще и без сдачи вступительных экзаменов. Но ваш дар, это… — он развел руками, — редкость в наши дни. Тем более, что в семьях магов некроманты рождаются все реже и реже.

А уж с таким уровнем и подавно. Полагаю, лорду Блеквуду было бы интересно пообщаться с вами, Оливер.

Я едва не задохнулась. Снова этот Дорнан! Ну почему вокруг меня все его знают и не перестают упоминать об этом человеке теперь, когда я готова его забыть и мечтаю сделать это?

Только потом, после первой вспышки раздражения, вызванной упоминанием ненавистного имени, до сознания дошли первые слова Лэнгфорда.

Меня приняли.