Ждала, что инистый вновь станет тем магистром Нидоузом, который был на занятиях, что в его взгляде появится привычная отстраненность, что он скажет что-то резкое, чтобы разрушить это… это наваждение.
Но он молчал.
И я не могла отвести глаз.
Мое сердце бешено колотилось, но уже не от страха, что инистый вот-вот умрет. От чего-то другого. Может, оттого, что я впервые на несколько секунд отчаянно захотела остаться здесь навсегда. Сколько бы этому «всегда» не было отведено.
Захотелось коснуться мужской скулы.
Той самой, со шрамом, что уходил ниже, на шею… Ощутить под подушечками пальцев неровность рубца и…"
"Один недавно готовившийся стать покойником меня опередил. Я почувствовала, что щеки коснулась мужская ладонь, стирая со скул влагу.
Я что – плакала? Правда?!
Даже не заметила этого.
И спустя один томительно-долгий миг тишину разорвало хриплое, точно воронье карканье, удивленное:
– Ким?!
– Да, я, – произнесла самое глупое, что могла сказать. То единственное, на что была способна.
На более осознанную фразу просто бы не хватило ни сил, ни Тамарочки целиком.
– Почему ты… – инистый не договорил. Его пальцы дотронулись до моей нижней губы. Нежно, осторожно, будто не веря, что все вокруг – реальность. Плевать, что книжная. Реальность самая что ни на есть настоящая – и точка. Для меня здесь и сейчас была именно она.
– Я всего лишь делала искусственное дыхание, – выпалила я, вдруг вспомнив, где я и что вокруг происходит.
– Зачем?
– Потому что твое натуральное закончилось.
И вообще, я хотела отдать долг.
«Супружеский», – тут же поддакнула Вильда едва слышно из сумки. Вот ведь сводня. Умерла, а энергии, чтобы ехидничать, поболее, чем у многих живых!
Я, испугавшись, что Дир мог это услышать, поспешила отпрянуть от своего спасаемого и запихнуть прах ба поглубже в котомку, пожалев, что на призрачной нельзя использовать самый действенный способ для получения молчаливого согласия – кляп.
– Долг жизни, – уточнила я, увидев, как Дир подозрительно глянул на мою торбу, и затараторила: – Ну тогда на крыше… Ты меня спас, когда я едва не свалилась.
Вот теперь я – тебя. Увидела, что не дышишь, и решила…
Не договорила. Осеклась, потому что поймала себя на том, что это все звучит как оправдание. Будто я его тут не от смерти спасала, а целовала.
– Ты ранен?
– От этого зависит, будет ли еще одно искусственное дыхание? – приподняв темную бровь, иронично уточнил маг.
