Вернее, уже глубокая ночь, в которой я куда-то плыла в теплых сытых волнах. Тарелки уже давно опустели и даже успели стать вновь чистыми, а мы с Диром все говорили и говорили, словно не было на свете ничего важнее той ерунды, которую мы обсуждали: варенье, почему ночью еда вкуснее, утром спится слаще, и можно ли считать мой суп приворотным зельем, если он приготовлен без магии, но эффект есть.
Уже начинала клевать носом, но не сдавалась, доказывая полную экологичн… в смысле антимагичность харчо. Инистый на это иронично хмыкал в духе, что ему, как мужчине, виднее… А меж тем веки наливались свинцом и предательски слипались.
Я боролась с собой, пытаясь хоть как-то поддерживать подобие беседы, но все чаще получалось лишь кивать в ответ на редкие, лаконичные замечания Дира.
Инистый отпил из чашки и опустил ее на стол с тихим стуком. Темные глаза изучающе скользнули по моему лицу.
– Знаешь, Кимерина, – произнес он с легкой, едва уловимой усмешкой в голосе. – Мне кажется, все же твое зелье магическое.
И если не приворотное, то сонное уж точно. Так что тебе не нужны кроме него никакие эликсиры…
Вот ведь! Говорят, что подозрительность просыпается часто вместе с памятью, но у одного мага, похоже, и одна, и другая бдели всегда, не отвлекаясь даже на дремоту!
Дир все еще не решил до конца, можно ли доверять моей нормальности, не иначе. Так и захотелось ему ответить, что порой чем легче забываешь о некоторых вещах, тем счастливее живешь, но не стала, произнеся вслух другое:
– В таком случае нужна еще одна тарелка, для полного эффекта.
Только боюсь, она уже в меня не влезет.
Он фыркнул – коротко и иронично, словно выдохнул. Но в уголках мужских глаз заплясали те самые золотые искры, которые заставляли что-то екать в той штуке, которая стучала у меня под ребрами.
– Пытаешься уничтожить улики? – догадался о моих мыслях по поводу поварского гнева инистый.
– Замести следы, – поправила я. – Для уничтожения места нет.
– Тогда я возьму всю еду на себя.
– Может, вину? – хмыкнула я.
– И ее тоже, а заодно и кастрюлю…
После такого предложения я сдалась окончательно. И мы вчетвером: я, инистый, кастрюля и большая суповая ложка (их Дир ревностно нес сам) поднялись, и маг проводил меня до дверей отведенной спальни.
Вот так вот… Обычно парни если и провожают, то до дверей подъезда, и эту прогулку максимум может украсить букетик. Но когда у меня было что-то обычно? Что в том мире, что в этом?
Вот и сейчас из классики: меня провожали до дверей.
