Она как раз сейчас разделывалась с одной пышкой и потянулась в сумку за другой. И, достав сдобу, продолжила: – Этот шрам, хромота. Наверняка у него под одеждой и вовсе ужас что скрывается! К такому прикоснуться-то будет противно.
– Тиль, так в этом и плюс! – с умным видом вставила третья, темноволосая. – За ним, покалеченным, не носятся толпы, он не избалован женским вниманием, и поймать его в брачные силки будет куда проще. А что до увечий… Муж должен жену содержать. А ублажать может и кто другой.
– Именно! – захихикала блондинка.
– К тому же с ним можно так за собой не следить. Все равно для него красавицей будешь. А иные аристократы порой выбирают леди, как кобылу: чтобы была здорова, с родословной и красива. Ни лишней морщинки чтоб, ни жиринки… Так что вы, как хотите, а Нидоуз мой, – закончила эта адептка тоном профессиональной охотницы на мужей.
Как же захотелось стукнуть эту браконьершу, чтобы и не думала совать нос в мои инистые угодья. Но я лишь сильнее сжала ложку в руке.
Меня бесило то, как они говорили о Дире. О его деньгах. О его положении. Словно он сам был обременительным довеском к ним. А они, такие непритязательные, оказывали ему своим вниманием услугу.
Да уж… Если мои одногруппники искренне восхищались подвигами лорда Нидоуза, видели в нем героя, то эти стервятницы…
«А ведь Дир обо всем этом прекрасно знает», – вдруг поняла я, вспомнив его вопрос на кухне о том, кого я в нем вижу…
Перед глазами встало его лицо. Напряженное, обрамленное ранней сединой от пережитого и тем шрамом, который был для одних всего лишь уродливым изъяном, для других – отметиной доблести, а для меня… Для меня это была часть его.
Неотделимая.
Гнев заклокотал внутри. Так громко, что я не сразу услышала, как эта троица гадюк обратила свое внимание и на меня.
– Кстати, о жире и талии… Для кого-то, похоже, нет никакой надобности следить за собой. С такими-то габаритами и аппетитом все равно никаких шансов, – процедила блондинка и посмотрела на мою пустую тарелку.
"
"– Вот-вот, – поддержала ее жрица, потянувшись за очередным пирожком. – Глядя на некоторых, можно подумать, что в столице голод…
– А глядя на то, как исчезают в ком-то пирожки, я даже точно знаю, по чьей он вине, – не осталась я в долгу и скрестила под столом пальцы. Ну же, давай. Сорвись!
И шатенка не подвела. Завелась с пол-оборота:
– Что ты сказала?! – угрожающе протянула она.
– Правду, – я пожала плечами.
